Книга Забытая жена, страница 45 – Сандра Барро

Я вспыхнула, чувствуя, как по щекам разливается краска.

— То есть шпионить? – вырвалось у меня, и голос прозвучал резче, чем я хотела.

Магнус поморщился. Он встал, налил в две глиняные кружки душистый отвар из чайника – пахло мёдом и травами – и поставил одну передо мной.

— Не говорите глупости, фру Линда. Он попросил помочь вам обустроиться. А если понадобится – предоставить охрану и защиту. Здесь много мужской работы, до которой у Арвида, уверяю вас, никогда не доходили руки. Два старика и двое мальчишек вряд ли справятся с задачей в той мере, в которой должна быть обеспечена безопасность и комфорт графини. И да, – он посмотрел мне в глаза прямым взглядом,, – я в курсе, что произошло. Все в курсе. Арвид Корсмо не зверь, чтобы бросить на произвол судьбы свою жену, пусть и… временно неуравновешенную. Он попросил меня удостовериться, что вы успокоились и ваше душевное состояние пришло в норму.

— И вы сообщаете ему, что здесь происходит? – спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Да, – просто ответил он. – Я отсылаю письма с капитанами, которые заходят сюда. Что в этом удивительного? Ваш муж должен знать, что с вами всё в порядке.

«Ага, как же, – мысленно съехидничала я. – Ему важно знать, что его жёнушка окончательно не свихнулась и не перекусала всех жителей поселения. Наверное, он ждёт подтверждения моего сумасшествия, чтобы побыстрее отделаться от меня и подать прошение на развод».

Мысль о возвращении под крыло «папеньки» или, что ещё хуже, в монастырь, заставила меня содрогнуться. Нет, уж лучше здесь. Но жить овощем не выходя из дома, я тоже не собиралась. Год – долгий срок. Если удастся стать самостоятельной, моя жизнь могла бы быть вполне сносной.

Я кивнула, делая вид, что приняла его объяснение, и решила перевести разговор.

— Что ж, с этим теперь всё понятно. Раз вы являетесь гостем в доме моего мужа и вызвались помочь, я не против. Скажите, а что случилось с той женщиной, которую вы ищете?

Магнус снова замолчал. Он смотрел на пламя свечи, и в его глазах плескалась давняя, неутихающая боль.

— Её зовут Рене Бертран. Она иностранка. Француженка. Художница. Невероятно утончённая и элегантная женщина. Мы познакомились несколько лет назад, когда она плыла на моём пароходе в Бергенхольм. Она собиралась жить у своих родственников, писать картины нашего края, учить детей живописи…

Он умолк, подбирая слова, и я видела, как тяжело ему даются эти воспоминания.

— Полтора месяца плавания пролетели незаметно. Мы стали очень близки. Я был готов на любой поступок. Мы договорились встретиться через три месяца, когда я снова сойду на берег, и связать наши жизни. Но, вернувшись, я не нашёл её по тому адресу, куда отвёз. Мне сказали, что она внезапно решила вернуться домой, а перед этим собиралась куда-то в эти края, на север, за вдохновением. Я пытался поговорить с её родственницей, которая когда-то так радушно встречала нас на пороге… Но дверь открыл неприятный молодой человек, её сын. Он сказал, что матушка скончалась, и ничего ответить не может, попросив больше его не беспокоить. Я ещё несколько раз пытался её разыскать, возвращаясь из плаваний. Но время… время безжалостно. Мои рейсы могли длиться полгода, год. И сейчас я решил бросить все силы, чтобы, наконец, найти её. Или хотя бы узнать, что с ней случилось. Возможно, она и правда вернулась во Францию. Или счастливо вышла замуж где-то здесь… Но эти воспоминания… Тоска по тем счастливым дням… Они не дают мне покоя.