Книга Забытая жена, страница 204 – Сандра Барро

Войдя в комнату, я прикрыла дверь и подошла к сундуку. Достав тетрадь, я села на край кровати, повернувшись спиной к двери, будто прячась, и открыла записи на той странице, где остановилась. Мне нужно было понять, что было дальше. На мгновение закрыв глаза, я собралась с духом и медленно перевернула лист.

Глава 84

Запись тридцать вторая…

Слова этой торговки стали лучом надежды в моей беспросветной жизни. За те пять лет, что меня не было, деревня сильно изменилась, разрослась, но я примерно помнила, где находилась церковь. И вот, через какое-то время, я уже стояла перед её массивными дверями, поднимая руку, чтобы постучать. Моё сердце билось, почти выскакивая из груди.

Дверь открыла пожилая женщина. Свет пролился изнутри, высвечивая её добродушное, морщинистое лицо. Я сбивчиво объяснила, зачем пришла, и она, выслушав меня, с сочувствием, провела внутрь. Мы прошли по длинному, гулкому коридору, и вскоре я оказалась в небольшом помещении. Там меня встретил сам пастор. Он был старше, чем я помнила, его волосы поседели, но глаза сохранили ту же доброту и проницательность. Он долго всматривался в моё лицо, пытаясь вспомнить. И когда я назвала имя моего отца, Андерса Хансена – его глаза расширились.

«Аннели! Я уж думал, не увижу тебя больше, дитя моё! Как же ты оказалась в таком положении»?

Я, как на духу, рассказала ему всё, что случилось, от того первого выхода в море и до сегодняшнего дня, опуская, конечно, подробности происхождения Сигурда. Мне было слишком больно, и я не хотела обременять его этой частью моей истории. Я лишь просила помощи для сына и себя.

Преподобный, да хранит его Благословенный, не бросал слов на ветер и тут же распорядился собрать для меня самое необходимое: тёплую одежду, корзину с едой, связку свечей и даже выделил немного денег из церковной кассы пожертвований. Он сам отвёз меня на своей повозке обратно, к той лачуге, что Ханс называл домом.

Когда мы подъехали, пастор оглядел просевшую крышу и щели. Он долго молчал, а затем покачал головой.

«Здесь жить нельзя, дитя моё. Это не место для женщины с ребёнком, – сокрушённо произнёс святой отец».

«Я справлюсь, – твёрдо ответила я, хотя внутри всё дрожало. – Завтра же начну искать работу. Любую».

Он лишь горестно вздохнул, заметив, что с малышом на руках найти заработок будет непросто, но спорить не стал. Вместо этого он пообещал прислать помощь. И сдержал слово. На следующее утро к лачуге подъехала телега с досками, а с ней – несколько молчаливых, крепких мужчин. Они деловито принялись за работу, и к вечеру крыша уже не пугала зияющими дырами.

Но главным подарком стала работа. Преподобный нашёл мне занятие, которое позволяло не покидать Сигурда ни на минуту.

«Морякам всегда нужно чинить сети, Аннели, – сказал он. – Они будут приносить их прямо сюда. Справишься»?

Я чуть не онемела от счастья и облегчения. Чинить сети я умела с детства, пальцы сами помнили каждое движение челнока. Эта рутинная, тяжёлая работа всегда действовала на меня успокаивающе.

Так прошло два месяца.

Постепенно я обживалась. Развела глину, как делала когда-то вместе с мамой, и старательно замазала все щели в стенах, чтобы ветер больше не гулял по комнате. Сделала запасы на грядущие холода – насушила овощей и трав, которые мне молча, не глядя в глаза, продавали женщины на местном рыночке.