Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 23 – Лилия Тимолаева

— Леонард вмешивался в мою память.

Ортан не ответил.

Я продолжила прежде, чем решимость исчезла.

— Не один раз. Я нашла записи, оставленные самой себе после предыдущих попыток уйти. Сегодня получила подтверждение от свидетеля и нашла родовую реликвию Кроссов, связанную с моим кольцом. Завтра проходит семейный обряд, после которого Леонард сможет использовать её снова.

На этот раз молчание длилось дольше.

Ортан смотрел не на моё лицо, а на левую руку.

На пальце кольца уже не было.

— Где брачный знак?

— У меня.

— Покажите.

Я не шевельнулась.

Его взгляд вернулся к моему лицу.

— Я не собираюсь брать его в руки. Вы пришли ко мне с историей о предмете, через который ваш муж способен вмешиваться в память. Я хочу увидеть предмет.

Я достала кольцо из внутреннего кармана, но оставила на раскрытой ладони.

Ортан наклонился.

Расстояние между нами сократилось настолько, что я почувствовала исходящее от него тепло. Он не прикоснулся ни ко мне, ни к серебру. Только посмотрел на знак внутри ободка.

— Кроссы, — произнёс он.

— Вы знаете этот символ?

— Видел однажды.

— Где?

— На старом соглашении.

— Каком?

— Которое не имеет отношения к браку.

— Тогда к чему?

— К памяти.

У меня пересохло во рту.

— Вы знаете, как действует зеркало?

Ортан выпрямился.

— Нет. И если бы знал, не стал бы объяснять на основании одного взгляда на кольцо. Вы слишком хороший переводчик, чтобы делать такие выводы из одного слова.

Я убрала серебро.

Даже сейчас он умудрился меня отчитать.

— Значит, вы мне не верите.

— Я не сказал этого.

— Но и не поверили.

— Вы пришли ко мне с утверждением, что ваш муж шесть раз лишал вас части воспоминаний с помощью семейной реликвии. Умный человек не должен верить подобному только потому, что рассказчик убедителен.

— Очень утешительно.

— Вы хотели, чтобы я сразу схватил меч и отправился убивать Кросса?

— Нет.

— Хорошо. Потому что это было бы неудобно. У меня встреча через час.

Я всё-таки рассмеялась.

Смех вырвался сам, короткий и нервный, но после последних суток даже он оказался облегчением.

Ортан посмотрел на меня внимательнее.

— Вы спали этой ночью?

— Немного.

— Это не ответ.

— Для человека, которого собираются просить жениться, вы задаёте удивительно много вопросов.

— Для женщины, которая просит о браке, вы удивительно сердитесь на вопросы.

— Я не прошу о настоящем браке.

— Тогда перестаньте называть его ненастоящим.

Тон изменился.

Я замолчала.

Ортан оттолкнулся от стола и прошёл к окну.

— У людей договор может быть фикцией. У нас нет. Если я признаю вас женой перед своим родом, вы получаете моё имя и защиту, но вместе с ними становитесь частью дома Грейров. Даже если договор продлится один день, он будет настоящим этот один день.

— Что это меняет?

— Ответственность.

— Чью?

— Обоих.

Он повернулся.

— Если ваш человеческий муж попытается забрать вас силой, это станет нападением на мой род. Если кто-то обвинит вас в преступлении, я не смогу пожать плечами и сказать, что женился только ради бумаги. Если вы создадите политическую проблему, она станет моей политической проблемой. Если я нарушу договор, вы получите право потребовать ответа от всего моего дома.

Я слушала и понимала, что впервые за последние сутки мужчина объясняет мне последствия решения до того, как я его приму.