Книга Босс (не) моих фантазий, страница 47 – Любовь Фомина

— Да что?

— Есть две новости. Тебе начать с плохой или хорошей?

— С зеркала!

— Не, выбирай.

— Давай хорошую.

— Ты выглядишь просто бомбически!

— Вау! Спасибо. А плохая тогда какая? Слишком бомбически?

— Не бей только, — Машка при этих словах поднимает первую попавшуюся под руки подушки и прикрывается ей от меня. — Эта помада не стирается. Совсем. Пару дней точно будет держаться. Я не посмотрела! Прости…

— Ну ладно.

— Точно?

— Ага.

В этот момент стойкая красная помада кажется таким пустяком, что и еже с ней. Ну пускай стоит, раз хочется. Зато краситься придется меньше до конца недели.

И Машка дает мне зеркало.

— Это кто? Где я?

— Лер, как тебе?

— Не, я серьезно. Это что, я?! Правда?

— Прикинь. Ты и такой можешь быть.

— Нифига себе. Это что-то из запрещенной магии. Твой волшебная палочка из магазина про Гарри Потера действительно волшебной что ли оказалась?!

— Это все золотые ручки, — Машка поднимает руки и напоказ громко чмокает себя в ладоши.

— Классно. Правда! А теперь я тебя?

— Ой давай, давай! А что будет?

— Ну раз ты красила меня в своем стиле, то логичнее будет, если я тебя накрашу, как будто бы себя.

— Только не в будний день. А на мероприятие какое. Ладно? А то стрелки и помада в тон кожи — это скорее отмазка, нежели макияж.

— Щас все будет, — показываю жест пальцами и приступаю.

Лицо я перекрываю косметикой быстро, а вот над глазами приходится уже подумать. В итоге останавливаю свой выбор на лавандового цвета тенях, которые тушую розовым, добавляю блестки в центр глаза. И последний штрих — помада цвета пыльной розы. Не могла я обойти этот цвет, хоть Машка и просила. Это ж самое универсальное, что вообще может быть!

— Смотри, — сразу подаю ей зеркало.

— Оооо… Слушай-ка, а мне идет. Я над этим даже никогда не задумывалась. Оказывается, розовые тени можно не выбрасывать, а я уже собиралась.

Затем наступает время танцев. И между каждой сменяющейся песней Машка, взяв внезапно это за традицию, произносит тост. Видимо, споить меня хочет. Мы пьем и за мир во всем мире, и за самоопределение в этой жизни, и за деньги, за успех, за любовь. И тут Машка шокирует меня очередным своим тостом.

— Ну, за твоего начальника. Как его там?

— Павел… Сергеевич…

— Во! За Павла Сергеевича.

Пить изначально особо не желания, а сейчас оно и вовсе пропадает.

— Лер? Чего ты сразу загрустила? Вся переменилась в лице…

— Все хорошо, надо посидеть.

Я ставлю бокал на стол и иду садиться на диван. Но я была бы не собой, если сделала все нормально. И тут мне нужно выделиться! Я задеваю деревянный край дивана ногой и падаю лицом вперед. Благо, руки подставить успеваю, чтобы ничего не разбить. Но ноге везет меньше. Я как задела ей, так она и осталась. Охая и ахая вприпрыжку все же я добираюсь до дивана.

— Лер, ну как так? — Смеется Машка. — Что за человек ты такой уникальный? Все нормально? Ничего не сломала?

— Вроде нет. Но похоже подвергула ногу. Сейчас посижу и все пройдет.

— Ладно. Я тогда тоже посижу. Поболтаем. Ой! — Испуганно вскакивает подруга.

— Что? Что случилось?

— Вино закончилось! Я сейчас, а ты пока садись.

Ох уж эта Машка. Вино, блин, у нее закончилось. Неужели нельзя без него?

— Я знаю, — залетает она в комнату и наполняет опустевшие бокалы, — ты думаешь, что можно и без вина. Но я тебе скажу, что нет. Нельзя! Когда еще мы с тобой так посидим? А?!