Книга Вдова с ребенком для лорда-дракона, страница 30 – Ингрида Пюли

— Да, милорд, и мы с дочерью счастливы быть в таком высоком обществе, поэтому просим заранее извинить некую нашу деревенскую простоту, — я говорила, как принцессы из моих любимых романов. И мне нравилось видеть одобрение в глазах высокородных лордов.

Особенно щекотало самолюбие то, как смотрел на меня Крейген. Будто я сокровище, которое он самолично вырвал у земли.

— Вы преувеличиваете мою значимость и свою простоту, — снисходительно произнёс Беккинс. — А я здесь по делу, милорд Вильсент. Касательно турнира: жеребьёвка назначена на завтра, но в наше время секретов нет — ваш соперник уже известен. Это ставленник милорда Истринса, дракона Жабьих лощин. Говорят, его будущий зять.

Я делала вид, что смотрю представление. Слежу за лошадьми в красивых накидках, которыми ловко управляли всадники в перьях на шляпах, а сама прислушивалась к разговору. Хорошо, что нас с Алисой не выставили вон.

В присутствии незнакомого важного господина моя дочь снова замкнулась в себе. Я погладила Алису по спине, как всегда делала, когда хотела снять напряжение, но, к моей тревоге, она не повернула головы и не улыбнулась.

— Слышал, что один из победителей в любом случае станет его зятем, — продолжил Беккинс таким тоном, будто ввёл пустую светскую болтовню. Тем больше смысла было прислушиваться. — А другие говорят, что вы отказались от такой чести. Помните, что милорд Истринс приходится дальним родственником королевской фаворитке?

«Значит, королева его терпеть не может», — подумала я. Надо будет запомнить.

— Отказался, верно. И турнир надеюсь выиграть.

— Что вы скажете на то, если я предложу вам проиграть? — внезапно спросил Беккинс. И снова это прозвучало беспечным предложением прогуляться по набережной после чая.

— Дядя Крейген обязательно выиграет! — обернулась Алиса к всесильному министру, и в её глазах вспыхнули искры огня.

— Алиса! — шикнула я на дочь. — Не лезь во взрослый разговор!

Беккинс против ожиданий ничуть не возмутился подобной невоспитанностью. Я тряслась, как бы последствия его не отразились лично на нас. Ясно, что соглашаться Крейгену нельзя: проигравшего часто ждёт смерть, и тут никакие обещания не помогут.

— Вот именно, — всякая любезность вмиг слетела с милорда Беккинса.

Теперь рядом с нами сидел властитель судеб, дьявол, предлагающий сделку, не согласиться на которую будет чревато немилостью. Изгнанием. Может быть, даже смертью.

— Если вы согласитесь проиграть, я гарантирую вам не только сохранение жизни, но и ваше имущество останется при вас. Это будет жест доброй воли. Нынче доброта, проявленная на поле брани, почитается не за слабость, а за добродетель. Так вот, ваше гнездо тоже не тронут.

— А ваш интерес в чём, милорд Беккинс? — спросил тут же Крейген.

— Скажем так: я всегда играю на стороне победителей. А сейчас во власти партия фаворитки, мадам Россел. Так что вы решите?

Я не заметила, как крепко сжимаю руку дочери, а моя маленькая малышка сидит с поджатыми губами и смотрит невидящим взглядом перед собой.

Так бывало с нею в моменты душевного волнения. Когда-то психологи в один голос твердили, что однажды Алиса уйдёт в свой внутренний мир и не найдёт дороги обратно. Как и все аутисты.

— Я решу действовать по правилам, милорд Беккинс. Моя драконья честь не позволяет идти на сделки. Даже на те, что исходят от вас.