Книга Вдова с ребенком для лорда-дракона, страница 22 – Ингрида Пюли

Коляска изнутри обита серебристым бархатом, скамьи мягкие и удобные, можно расслабиться, как в кресле.

— Ехать недолго. Я воспользуюсь порталом.

— И это не опасно? — спросила я в очередной раз.

Больше для видимости, чтобы успокоить себя. Я была уверена, что Крейген не сделал бы ничего, чтобы могло причинить нам с Алисой зло. И я пока я в это верила, могла примириться со многим.

Например, с новым миром и своей ролью в нём.

— Это интересно? — Алиса заулыбалась и погладила мирно спящего в корзинки Теодора.

Вот уж кому спокойно, лишь бы Алиса была рядом! С той поры, как Теодор заговорил, они подружились ещё больше. Стали уединяться и секретничать.

— Очень. Будет ветер, как при полёте, чувство лёгкости, и мы уже там. Тебе же не было больно, когда вы с мамой попали в новый мир?

Алиса задумалась.

— Нет. Но было как-то странно. Будто за живот кто щекотал. А я боюсь щекотки.

Карета тронулась. Всю дорогу Крейген отвлекал меня, подробно и в красках описывая все празднества в честь драконьего турнира, а я думала о том, что он избегает говорить о главном: о возможной неудаче.

— Расскажите о Ристере, — попросила я его. Давно должна была сделать это, но всё казалось неудобным напоминать о смерти кузена тому, кого, возможно, ждёт та же участь. — Простите, что я напоминаю.

— Ничего, я сам должен был понять, что вам нужно рассказать о нём. Спрашивайте.

Я посмотрела на Алису, но она была занята тем, что рисовала простым карандашом на листике бумаге милых дракончиков. Алиса у меня талантливая, и я безумно рада, что её броня, наконец, пробита. И она больше не будет замыкаться в себе.

И, надеюсь, не поймёт, что сейчас речь пойдёт о её отце.

— У него была здесь семья? Жена или дети?

Я решилась узнать. Было бы странно, если бы дракон не обзавёлся семьёй.

— Раньше, да. Я так понимаю, за год до вашей с ним встречи он стал вдовцом. Редко, но бывает, что драконица не может выносить яйцо.

— Я думала, дамы рожают в человеческом обличье.

Вот уж новость! Даже представлять себе всё это не хочу.

— Тут разговор не для детских ушей, — забавно, что именно Крейген беспокоится о нравственном воспитании моей дочери! — Если в двух словах, то по-разному бывает. Когда нерождённый дракон появляется на свет в облике человека, то он может никогда не обрести истинный облик. Так, только научится пальцем свечки поджигать. Печально для всего рода.

— А в другом случае? Если из яйца?

— Тогда родится великий дракон. По преданию. Такого не было уже много десятилетий. Но это очень сложно для драконицы, ей придётся быть ящером, пока не отложит кладку.

Я уже хотела задать следующий вопрос: что если яиц будет два-три или четыре. Почему-то это меня веселило. Я представляла, каково это — летать зверем без возможности почесать себе мягкие места.

— Яйцо всегда одно. Иногда оно застревает внутри, не вызревает. Это мучительная смерть, Вероника, — с укоризной посмотрел на меня Крейген, и я почувствовала, что заливаюсь краской.

— Простите. Вот почему Ристер был такой печальный. Он спас меня из-под колёс авто, это такая самоходная коляска, окружил заботой. Я сначала думала, что он хочет денег за помощь, но потом поняла, что ему самому нужна моя помощь. Отогреться, понимаете? Простите, что говорю так.

На меня нахлынули воспоминания. Их было немного, и тем тщательнее я оберегала каждое. Иногда перед сном вспоминала о наших ужинах при свечах или поцелуях, сплетении рук и тел.