Книга Город забытых легенд, страница 1 – Александра Royal

Воздух в машине был спёртым — пахло разогретым пластиком, чужим потом и чем-то острым, похожим на страх.

Я дышала ртом, медленно и намеренно, пытаясь удержать внутри то, что рвалось наружу криком.

Шины выли по мокрому асфальту. Машину кидало в поворотах, и огни города за окном расплывались в длинные светящиеся росчерки — оранжевые, белые, красные, — от которых начинало мутить. Я отвела взгляд и уставилась в спинку переднего сиденья.

Кулон лежал в сжатом кулаке. Обсидиан был холодным и твёрдым, цепочка врезалась в кожу тонкой болезненной линией. Я не разжимала пальцев.

По обе стороны от меня сидели Стражи. За всю дорогу — ни слова. Только напряжённые шеи, только взгляды, которые непрерывно шарили по зеркалам и тёмным провалам переулков за стеклом. Они ждали чего-то.

И дождались.

Удар сверху был такой силы, что у меня лязгнули зубы. Крыша вогнулась — я могла поклясться, что вогнулась, — и крик всё-таки вырвался, короткий и беспомощный. Очки съехали на переносицу.

Снаружи потянуло скрежетом.

Медленным. Намеренным.

Когти вели по металлу, как по школьной доске.

Дракон? Демон? Одно из тех существ, что выходят из разломов — тех самых, которые я до последнего убеждала себя считать галлюцинацией, чужими историями, чем угодно, только не правдой?

Оно было настоящим. Вес его тела продавливал крышу, скрежет был настоящим, и ужас, поднимавшийся от желудка к горлу, тоже был совершенно настоящим.

Потом машина рванула — резко, на пределе, — и скрежет оборвался.

Тишина навалилась почти физически.

Я обернулась прежде, чем кто-то успел меня остановить.

Посреди пустого мокрого шоссе стоял мужчина.

Весь в чёрном. Белые волосы трепал встречный ветер, а глаза — фиолетовые, невозможные — светились в темноте ровным холодным светом. За его спиной медленно, почти лениво расправились крылья. Огромные, белые и перепончатые?

От одного взгляда на него у меня перехватило дыхание. Рядом с ним из темноты шагнула девушка. Я не успела разглядеть лица.

Но холод почувствовала раньше, чем осознала, что смотрю на неё. Он пришёл изнутри — медленно разлился по рёбрам, добрался до сердца и сжал его коротко и больно, как предупреждение.

Двое Стражей развернули меня за плечи — мягко, но так, что не поспоришь.

— Не смотрите назад.

Я послушалась и закрыла лицо ладонями. Обсидиан всё ещё жёг кожу холодом.

Водитель давил на газ.

Город летел навстречу — огни, мокрый асфальт, чужие окна.

А меня мучил один вопрос "Как вообще всё дошло до этого?"

Будильник сорвал тишину ровно в половине четвёртого.

Я открыла глаза за секунду до того, как он успел пискнуть во второй раз — просто лежала в темноте и ждала его, как ждут чего-то неизбежного. Сон давно перестал быть чем-то, на что можно рассчитывать. Я даже забыла, каково это — проснуться отдохнувшей. Учёба, работа, больница. День за днём одно перетекало в другое, и тело просто привыкло: семь часов — роскошь, четыре — норма.

Я вытянула руку и выключила будильник. Несколько секунд просто смотрела в потолок.

За окном стояла мартовская темнота — с лёгкой синевой по краям, словно ночь уже знала, что скоро отступит, и особо не сопротивлялась. Восемнадцатое марта. Весна в Бостоне — это холод, который всё ещё пахнет снегом, но уже чуть-чуть — прелыми листьями и чем-то живым, что просыпается под ними.