Книга Невеста императора тьмы, страница 45 – Александра Royal

А вторая клятва?

Голос стал тише.

После похорон я поклялась что ко мне больше никто не прикоснётся.

Ты сказала «никто»?

Да.

Дословно?

Воспоминание всплыло со всей ясностью — сырая земля, холодный дождь, собственные слёзы, и слова, те самые слова.

Что после него ни один мужчина не станет моим мужем.

Черноволосая девочка всплеснула руками: вот видишь! Каштановолосая закатила глаза: наконец-то дошло. Ты сама заперла свой голос, матушка. Сама. Своими словами.

Столько времени. Столько страха. Столько боли — и всё это оказалось ошибкой в одно слово. Муж. Аро так и стал ей мужем.

Мириэль медленно протянула руку и коснулась его пальцев.

Аро вздрогнул — совсем немного, будто всё ещё не верил что она останется рядом — и взгляд его опустился на их руки, потом поднялся к её лицу.

— Значит… Мириэль?

Её имя прозвучало тихо, бережно, словно он боялся спугнуть что-то очень хрупкое.

Она кивнула.

На его губах появилась слабая улыбка.

— Красивое имя.

Щёки предательски потеплели — после всего произошедшего эта простая фраза показалась неожиданно важной, и она опустила глаза, а Аро тихо усмехнулся, впервые за многие дни без горечи.

— Теперь многое становится понятным, — произнёс он. Провёл ладонью по лицу, устало выдохнул. — Я всё время чувствовал что чего-то не хватает. Будто части истории отсутствуют.

— Но один вопрос всё ещё остаётся. Почему вы так отчаянно искали решение от проклятия?

Вопрос прозвучал спокойно, без давления и без обвинения — именно поэтому ответить оказалось труднее.

Мириэль долго молчала, смотрела на солнечные блики на полу, на золотистую пыль в воздухе, на свои пальцы.

— Хотела свободы. Хотела уйти, — произнесла она тихо. — Но со временем всё становилось отчётливее.

Аро напрягся рядом.

— Что?

Она глубоко вдохнула — голос звучал хрипло после долгих месяцев молчания, но говорить становилось легче с каждым словом.

— Все вокруг говорят об Императоре Тьмы. О чудовище. О проклятии. О страхе. — Взгляд её встретился с его. — А я увидела фейри который каждый день приносил мне еду, хотя я была груба. Который разрешил мне перевернуть всю библиотеку. Который терпел мой характер. Который ни разу не воспользовался своей властью.

Голос дрогнул.

— Который оказался добрее большинства тех кого я знала.

В комнате стало очень тихо.

Аро смотрел на неё так словно впервые видел — будто слова были где-то далеко и никак не добирались до губ.

Мириэль отвела взгляд первой. Слишком откровенно. Слишком честно.

Тёплые пальцы осторожно накрыли её ладонь.

Аро молчал. Крепче сжал её руку.

За окном медленно поднималось солнце, свет становился ярче, и он подался вперёд и обнял её бережно — так как обнимают то что боялись потерять и наконец удержали — и она прижалась к его плечу и закрыла глаза.

Птицы за окном продолжали петь. Ночецвет всё ещё пах сквозь приоткрытую створку.

Это было начало пути который они наконец решили пройти вместе. Он отсронился и коснулся ее лица. Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке, ладонь скользнула ниже, задержалась у линии подбородка, большой палец осторожно погладил кожу — будто Аро до сих пор не верил что она действительно сидит рядом и больше не собирается исчезать за стеной молчания и недосказанности.

Мириэль подняла взгляд.

В зелёных глазах больше не осталось прежней настороженности — только усталость долгих месяцев, облегчение и что-то ещё, тихое и глубокое, что росло между ними так медленно что они сами заметили это лишь сейчас.