Книга Невеста императора тьмы, страница 43 – Александра Royal

Увидев её, обе подняли головы.

— Ты опять ничего не сделала.

Мириэль устало вздохнула.

— Я пыталась.

— Нет, — книга захлопнулась. — Ты искала повод. Это разные вещи.

Она опустилась рядом — спорить сил уже не осталось, и впервые за долгое время она чувствовала себя просто уставшей фейри которая запуталась, очень сильно запуталась.

— Ты слишком строга к маме, — сказала черноволосая.

— Кто-то должен быть строгим.

— Кто-то должен быть добрым.

— Этим кем-то точно буду не я.

Черноволосая звонко рассмеялась, и Мириэль невольно улыбнулась — всего на мгновение — удивляясь насколько живыми они казались, тёплый ветер шевелил их волосы, трава мягко касалась ног, где-то вдалеке пели птицы.

— Матушка. — Каштановолосая закрыла книгу и внимательно посмотрела на неё. — Чего ты боишься?

Вопрос оказался слишком простым. Настолько простым что ответить сразу не получилось, и она долго смотрела куда-то вдаль, туда где белый свет встречался с белым светом.

— Потерять... его.

Слова прозвучали тихо, почти шёпотом.

Девочки переглянулись.

— Наконец-то, — выдохнула каштановолосая.

— Сестрёнка.

— Что.

— Не начинай.

Мириэль опустила голову, пальцы сами собой сжались в кулаки.

— Я боялась его с самого начала. Боялась проклятия. Боялась самой себя. Казалось — стоит подпустить кого-то слишком близко, всё закончится болью.

Черноволосая подползла ближе, маленькая ладонь легла на руку матери — тёплая, совсем настоящая.

— А теперь?

Мириэль прикрыла глаза, перед ней возник образ Аро — усталая улыбка, терпение, зелёные глаза, ладони которые всегда тянулись помочь прежде чем он сам успевал это осознать.

— Боюсь что уже причинила ему слишком много боли.

Строгая девочка промолчала. Только вздохнула — точь-в-точь как сам Аро — и от этой мысли у Мириэль защемило сердце.

— Тогда иди. Сейчас. Пока ещё есть время.

Белый мир начал растворяться, трава исчезала первой, следом таял ветер, и черноволосая быстро обняла её за шею.

— Мы хотим увидеть вас счастливыми.

Каштановолосая поколебалась — и тоже подошла ближе.

— Перестань уже всё усложнять, матушка. Это семейная черта, но даже для нас её слишком много.

Мириэль рассмеялась. По-настоящему. Впервые за много дней.

Утренний свет заливал комнату.

Она лежала несколько секунд, слушая собственное дыхание, слушая биение сердца — оно больше не казалось тяжёлым, словно внутри распутался тугой узел.

Мириэль встала. Подошла к зеркалу.

Светлые волосы рассыпались по плечам, голубые глаза смотрели спокойно, и в отражении больше не было страха — только усталость и решимость.

Она коснулась пальцами стекла. Тихо выдохнула.

— Пора.

Слово прозвучало непривычно — после стольких месяцев молчания собственный голос казался почти чужим, но он был, настоящий, живой, принадлежавший ей.

Сердце билось так сильно что отдавалось в висках.

Через несколько минут белое платье уже струилось по её фигуре, и она пересекала дворцовые коридоры быстрым шагом, слуги удивлённо расступались, кто-то попытался остановить — она даже не замедлилась.

Дверь кабинета Аро появилась впереди.

Мириэль толкнула её.

Аро сидел на полу у окна, перед ним лежали бумаги, солнечный свет скользил по каштановым волосам, и он выглядел усталым — очень усталым, будто за десять дней постарел на несколько лет.