Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 32 – Виктория Северина

Двадцать лет она считала обряд чем-то взаимным. Он отдаёт силу, она — сердце. Он защищает тело, она помогает ему жить дольше. Красиво. Почти справедливо. Теперь впервые возникало другое слово.

Не связь.

Система.

Где один получает больше.

— Есть способ узнать, что именно сердце делало для него? — спросила она.

— Да.

— Какой?

— Спросить его.

Она резко подняла глаза.

Рейвен выдержал взгляд. — Или ждать, пока ковчег сам покажет больше. Но это может занять недели. А ваш муж, скорее всего, уже знает, где вы.

Мирель почувствовала, как всё тело напряглось. — Почему вы так думаете?

— Потому что защиту ковчега кто-то почувствовал, когда я к нему прикоснулся. Я не могу сказать кто, но связь отозвалась слишком сильно. Если Адриан Эртейн настолько хорош, как о нём говорят, он заметил.

Она вспомнила молодого караульного у ворот. «Господин распорядился сообщить, если вы появитесь». Возможно, сообщение уже ушло. Возможно, Адриан проснулся и спустился в усыпальницу. Возможно, смотрит сейчас на пустую нишу.

Мирель встала.

— Мне надо уехать.

Рейвен тоже поднялся. — Куда?

— Не знаю. Дальше.

— Это плохой план.

— Зато мой.

Он помолчал, затем кивнул. — Справедливо.

Мирель начала заворачивать ковчег обратно в ткань. Пальцы двигались быстро, но внутри уже нарастала тревога. Если Адриан придёт сюда, что сделает? Прикажет вернуть сердце? Попытается забрать силой? Будет снова говорить? Последнее пугало почти сильнее всего, потому что она знала: часть её всё ещё способна поверить знакомому голосу.

— Есть ещё одна проблема, — сказал Рейвен.

Она не остановилась. — Конечно. Сегодня их недостаточно.

— Если вы будете просто возить ковчег с собой, он останется вашим слабым местом. Его можно украсть. Повредить. Вернуть в усыпальницу без вашего согласия.

Мирель затянула узел на ткани и посмотрела на него. — Поэтому мне нужно открыть.

— Да.

— Но открыть нельзя без Адриана.

— Безопасно — нельзя.

— И вы не будете пробовать.

— Нет.

Это «нет» прозвучало спокойно и окончательно. Мирель почувствовала вспышку злости. — Значит, вы ничем не можете помочь.

— Могу.

— Чем?

Рейвен снял окровавленную повязку и начал накладывать новую. — Понять, как устроена связь. Найти способ заставить вашего мужа присутствовать. Проверить, что произойдёт с вами после разрыва. И не дать вам умереть раньше времени из-за того, что вы решите доказать самой себе, будто свобода стоит любого риска.

— Последнее звучало особенно покровительственно.

— Привыкайте. Я тоже умею раздражать людей.

Мирель неожиданно фыркнула. Потом сама удивилась этому звуку. Рейвен тоже заметил, но ничего не сказал. Он закончил с повязкой, закатал рукав ниже и в этот момент взгляд Мирель снова зацепился за шрамы.

— Они все болят? — спросила она.

— Некоторые.

— Постоянно?

— Иногда на погоду.

— И всё равно продолжаете.

Рейвен вздохнул. — Вы уже спрашивали.

— Потому что ответ мне не нравится.

— Вам не обязан нравиться мой способ жить.

Мирель хотела возразить, но остановилась. Это была почти точная формулировка того, что она сама пыталась объяснить Адриану. Чужая жизнь не обязана устраивать тебя, чтобы принадлежать человеку.

Рейвен заметил перемену в её лице.

— Что?

— Ничего.

— У вас плохо получается врать.

— А у вас плохо получается быть приятным.