Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 168 – Виктория Северина

— Не надо, — сказала она.

Эстель закрыла глаза.

— Знаю.

Вот, пожалуй, первый раз, когда Мирель услышала в ней не стратегию.

Просто боль.

— Я действительно видела мальчика, — сказала Эстель.

— Верю.

— Он был такой ясный.

— Верю.

— Теперь почти не вижу.

Мирель почувствовала странную жалость.

— Значит, это было возможное будущее.

— Да.

— Не украденное.

Эстель посмотрела.

— Что?

— Не думай, что я убила ребёнка. Его ещё не было.

Пророчица сжала губы.

Слёзы потекли.

— Легко тебе говорить.

— Нет.

Мирель вспомнила деревянную лошадку.

Пустые месяцы.

Несуществующих детей, которых тоже оплакивала.

— Совсем не легко.

Эстель увидела что-то в её лице и перестала спорить.

Ушла.

Адриан позвал Мирель ближе к вечеру.

За несколько часов он постарел ещё.

Не на сорок лет.

Но достаточно, чтобы лицо стало почти незнакомым.

Волосы седые.

Кожа тоньше.

Руки дрожат.

Мирель села рядом.

Он посмотрел на её грудь.

— Всё ещё странно.

— Что?

— Знать, что сердце там.

Она положила ладонь.

— Мне тоже.

— Больно?

— Немного.

— Рейвен сказал, первое время будет.

— Да.

Адриан улыбнулся. — Он много говорит после того, как всё закончилось.

— В основном ворчит.

— Это я заметил.

Они молчали.

Солнце за окном уходило.

В комнате становилось золотисто.

— Помнишь квартиру над аптекой? — спросил Адриан.

Мирель почти рассмеялась. — Конечно.

— Там тоже закат бил прямо в окно.

— И нагревал комнату так, что летом невозможно было спать.

— Ты ставила таз с водой.

— Не помогало.

— Я говорил, помогает.

— Ты всегда слишком доверял собственным теориям.

Он засмеялся.

Слабость сразу заставила закашляться.

Мирель подала воду.

Адриан выпил несколько глотков.

— Вот это я и теряю, — сказал он.

Она замерла.

— Что?

— Не титул.

Он смотрел на неё.

— Это.

Мирель почувствовала, как горло сжалось.

— Память останется у меня.

— Не то же самое.

— Нет.

Он отвернулся к окну.

— Я всё время думал, что если сохраню жизнь, можно потом исправить остальное.

— Знаю.

— Эстель. Тебя. Дом. Сердце.

— Да.

— Потому что пока жив — есть время.

Мирель кивнула.

— Логично.

— Очень.

Он улыбнулся.

Потом лицо стало серьёзным.

— Я правда считал сердце своим.

Мирель молчала.

Вот главный разговор.

Адриан продолжил медленно: — Не как вещь. Я всё время злился, когда ты говорила «вещь», потому что действительно не думал так. Для меня было хуже.

— Почему?

— Потому что вещь можно вернуть.

Мирель почувствовала холод.

Адриан посмотрел.

— А дар — нет.

Она не двигалась.

— В день свадьбы ты сказала: «Моё сердце твоё». Я слышал это не как «пока мы оба этого хотим». Я слышал навсегда.

— Я знаю.

— Нет. Я сам только сейчас понял насколько.

Он тяжело дышал.

— Я думал, ты можешь уйти из дома. Перестать любить. Развестись. Взять деньги. Имя. Всё. Но сердце уже отдано.

— Потому что подарок.

— Да.

— И подарок становится собственностью.

Адриан закрыл глаза.

— Вот.

Мирель почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

Он наконец пришёл к самому центру.

— Я не понимал разницы, — сказал он.

— Между чем?

— Между тем, что человек дал тебе, и тем, на что ты получил вечное право.

Мирель не ответила.

Слова были правильными.

Слишком поздно.

Но правильными.

— Ты могла дать сердце, потому что любила меня, — продолжил Адриан. — И потом потребовать обратно, когда условия изменились.