Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 147 – Виктория Северина

— Потому что она моя.

— Это ничего не объясняет.

— Для тебя.

Мирель почувствовала печаль.

Не злость.

Настоящую печаль от того, что он действительно не видит.

— Ты вернул мои цветы.

Адриан растерялся. — Что?

— Красные розы. Убрал ирисы.

— Ты их не любишь.

— Вернул кресло к пианино. Приготовил мою комнату. Лаванду.

Он молчал.

— Заказал то, что я люблю?

— На ужин будет запечённая форель. И грушевый пирог.

Мирель чуть не рассмеялась.

Грушевый пирог.

После Лианны это казалось почти издевательством, хотя Адриан не мог знать.

— Я любила грушевый пирог?

Он нахмурился. — Конечно.

— Когда?

— Всегда.

Мирель покачала головой. — Нет. Ты любишь.

Адриан замер.

Она вспомнила.

Сколько раз заказывала грушевый пирог потому, что он ел с удовольствием.

Сама предпочитала яблочный с корицей.

Когда перестала это различать?

Может, ничего магического.

Просто брак.

Привычка.

Мелкая уступка.

Но теперь деталь оказалась почти символической.

— Я люблю яблочный, — сказала Мирель.

Адриан смотрел непонимающе.

— С корицей. Мама делала.

— Ты всегда заказывала грушевый.

— Потому что любил ты.

Он молчал.

Мирель почувствовала усталую улыбку. — Ты вернул мне жизнь, которую помнишь. Но даже она не совсем моя.

Адриан резко сказал: — Тогда скажи, что хочешь. Я дам.

— Открытые ворота.

Тишина.

— Всё остальное потом.

Он отвернулся.

— Не могу.

— Тогда не говори, что готов дать всё.

Адриан подошёл к окну. За стеклом виднелся сад, дорожки, дальняя стена и ворота, которые отсюда почти нельзя было различить.

— Если я тебя отпущу, ты вернёшься к Рейвену.

— Возможно.

Его плечи напряглись.

— И он снова полезет в связь.

— Когда мы решим.

— Вы.

— Да.

— Без меня.

— Тебе придётся быть там.

— Значит, снова придёшь.

Мирель почувствовала холод. — Поэтому держишь сейчас?

Он не ответил.

— Чтобы не пришлось потом соглашаться.

— Я хочу, чтобы ты перестала идти к этому вообще.

— То есть пока не изменю решение.

— Да.

Вот теперь он сказал.

Прямо.

Мирель кивнула.

— Хорошо.

Адриан обернулся. — Что хорошо?

— Теперь хотя бы не будем называть это заботой.

Он побледнел. — Это и есть забота.

— Нет. Забота — предложить мне остаться. Плен — не открыть ворота после отказа.

— Ты в безопасности.

— Я не спрашивала.

— Именно это ты говорила обо всём последние недели.

— Потому что ты всё ещё не слышишь.

Адриан резко подошёл. — Я слышу! Ты хочешь сердце. Хочешь уйти. Хочешь строить новую жизнь с человеком, которого знаешь несколько недель. Хочешь освободить женщин рода и разрушить обряд, который существовал столетиями. Я слышу всё. Но это не значит, что обязан позволить тебе принять решение, которое может убить нас обоих.

Мирель не отступила.

— Нас обоих?

— Если что-то пойдёт неправильно.

— Вот поэтому Рейвен проверяет.

— Рейвен может ошибиться.

— Ты тоже.

— Я хотя бы не считаю собственную смерть рабочим риском.

Мирель почувствовала вспышку, но удержалась.

— Уже нет.

Адриан нахмурился.

— Что?

Она почти пожалела, что сказала.

Это было слишком личное.

— Ничего.

Но Адриан понял достаточно.

Лицо изменилось.

— Он тебе сказал.

Мирель молчала.

— Что боится умереть.

— Это не твой разговор.

— Из-за тебя.

— Адриан.

— Значит, да.

В голосе появилась боль, почти ревность, но теперь Мирель видела её иначе. Не как доказательство большой любви. Просто муж терял не только тело жены, но и место в её внутренней жизни.