Книга Сестра Солнца, страница 84 – Юдит Готье

Когда проехали город и вступили в дворцовую ограду, принц сам проводил Фаткуру в назначенный ей павильон. Это был дворец царицы Тозы, умершей несколько лет тому назад.

— Мне очень жаль, что радостные крики, с которыми меня встретили, поразили твой слух, – сказал принц своей пленнице. – Я не мог помешать народу выражать свое удовольствие, но я страдал за тебя.

— Я ничего не слышала, мысли мои были далеко, – отвечала Фаткура.

Принц несколько дней не являлся к молодой женщине. Зарождавшаяся любовь делала его робким, и он удивлялся этому новому для него чувству.

Однажды утром он один пошел прогуляться в ту часть парка, которую занимала Фаткура.

Тика подстерегала его. Она ничего не сказала своей госпоже и вышла в угол галереи. Принц сделал ей знак подойти к нему. Она повиновалась.

— Она по-прежнему печальна? – спросил он.

— По-прежнему.

— Она меня ненавидит, не правда ли?

— Не знаю, – сказала Тика.

— Я как-то высказал тебе признание, о котором должен был бы молчать, – сказал принц. – Передала ли ты его твоей госпоже?

— Я привыкла ничего не скрывать от нее, господин.

— Ах! Что ж она сказала, узнав о моей любви к ней? – спросил принц.

— Она ничего не сказала, она закрыла лицо руками.

Принц вздохнул.

— Я хочу видеть ее во что бы то ни стало! – вскричал он. – Три дня я был лишен ее присутствия, и тоска гнетет меня. Я совсем забываю, что я хозяин.

— Я доложу ей о твоем посещении, – сказала Тика, круто повернувшись к дому.

Минуту спустя Тоза явился к Фаткуре. Он нашел ее еще прекраснее, чем тогда, когда видел ее в последний раз. Печаль придавала благородство ее красоте. На ее лице, без румян, можно было видеть лихорадочную бледность, и ее глаза выражали самую трогательную покорность и гордость.

Принц смутился перед нею и молчал. Она приветствовала его, подняв рукав своего платья на уровне рта.

Она заговорила первая.

— Если в твоей душе есть какая-нибудь жалость, – сказала она ему голосом, в котором дрожали слезы, – не оставляй меня в этой ужасной неизвестности, сообщи мне весть о моем супруге!

— Я боюсь еще больше огорчить тебя новостями, счастливыми для меня и плачевными для тебя, так как ты мой враг.

— Говори, заклинаю тебя! – вскричала Фаткура в ужасе.

— Ну так вот: армия принца Фиго, с помощью моих солдат, победила принца Нагато, который, признаюсь, геройски защищался. В эту минуту он должен быть в плену. По последним известиям, Нагато с сотней солдат укрепился в маленькой рощице; мое войско окружило его, и он не может ускользнуть.

Фаткура горестно опустила голову. Он побежден! Она не могла поверить этому, она не могла представить себе его несчастным. В ее глазах он всегда торжествовал, всегда был первым, самым прекрасным, самым благородным. Да и как он мог попасть в плен, если смерть могла избавить его от заключения?

Она подняла глаза на принца Тозу, сомневаясь в его словах.

— Ты скрываешь от меня истину, – сказала она, устремив на него страшно пронзительный взгляд. – Ты хочешь приготовить меня к роковому удару… Он умер?

— Я говорил искренно, – сказал Тоза, – он будет взят живым. Но я хочу дать тебе совет: забудь этого человека, – прибавил он, раздраженный горем Фаткуры.

— Мне? Забыть его?! – вскрикнула она, сложив руки.

— Это необходимо. Для него все кончено. Не думаешь ли ты, что я возвращу ему свободу? Ему, кого Иэясу ненавидит до того, что готов сделать первым в государстве того человека, который освободит его от этого противника. Ему, который унизил нас всех своею роскошью, умом и красотой. Ему, наконец, которого ты любишь, – ему, моему сопернику, потому что я тебя люблю.