Книга Сестра Солнца, страница 81 – Юдит Готье

Вскоре они явились. Тут были пожилые женщины, сопровождавшие своих дряхлых, трясущихся отцов, несколько молодых девушек, дети. Князь подошел, держа сына за руку, Фаткура шла рядом с ними.

— Если ты хочешь погубить женщин, – сказал старый Нагато, с презрением глядя на Тозу, – то говори скорей, чтобы я мог проклясть тебя и призвать на тебя все несчастья.

— Какое мне дело до того, умрут ли эти женщины или останутся в живых! – вскричал Тоза. – И ты сам, раз ты отрекся от власти, больше ничто, и я пощажу твою старость. Я ищу среди вас заложника, настолько драгоценного, чтобы он мог поручиться мне за покорность принца Нагато, потому что после победы я не могу водвориться в его землях: война зовет меня в другую сторону. Кого же мне взять, сына или отца? Ребенок еще слишком молод и не имеет цены, мне лучше взять отца.

— Тогда возьми и меня с ним! – вскричал мальчик.

Вдруг Фаткура воскликнула:

— Так как ты находишь отца слишком старым, а брата слишком молодым, – вскричала она, – возьми в плен супругу господина, если находишь, что она достойна сожаления.

— Конечно, я возьму тебя, потому что ты должна быть страстно любимой, – сказал Тоза, пораженный красотой Фаткуры.

— Дочь моя, – пробормотал старый Нагато, – зачем ты себя выдала? Отчего ты не дала взять меня?

— Действительно ли она супруга Ивакуры? – спросил победитель, встревоженный сомнением. – Я требую от тебя правды, Нагато.

— Всякое слово, которое исходит из уст моих, – правда, – сказал Нагато. – Эта женщина – супруга моего сына, так как состоялся обмен обещаниями, и только война задержала свадьбу.

— Ну так пусть Ивакура придет за своей невестой в замок принцев Тоза, и выкуп, который он должен будет заплатить, чтобы снова получить ее, будет соразмерен цене сокровища, которое я увожу с собой.

— Что ты сделала? Что ты сделала? – говорил старый принц, вздыхая. – Как я осмелюсь объявить моему сыну, что его супруга – пленница?

— Радуйся, наоборот! – сказал принц Тоза. – Видишь, до какой степени я великодушен: я оставляю жизнь тебе, твоему сыну и всем твоим домочадцам; я позволяю снова построить разрушенные стены твоего замка и довольствуюсь одной этой пленницей.

— Я готова следовать за тобой, – сказала Фаткура, радуясь, что может пожертвовать собой ради всеобщего блага. – Могу ли я взять с собой служанку?

— Одну или нескольких, и сколько тебе угодно имущества, – сказал принц Тоза. – Я буду обращаться с тобою как с государыней.

В тот же вечер Фаткура покинула замок Нагато.

Она напрасно старалась удержать слезы, проезжая через ворота в своем норимоно, которое несли люди победителя.

— Я никогда не вернусь в этот дом! – вскричала она.

Тика также плакала.

Когда они немного отдалились, Фаткура велела носильщикам паланкина остановиться. Свесившись из окошка, она в последний раз посмотрела на крепость Хаги, которая вырисовывалась на вершине холма темным пятном на красном небе.

— Прощай! Прощай, последнее убежище моей упорной надежды! – воскликнула она. – За твоими стенами, замок возлюбленного, я еще могла мечтать о запоздалом и далеком счастье, но этому пришел конец; я обречена на отчаянье. Последний свет, что блестел для меня, меркнет вместе с уходящим днем.

Тронулись в путь, и замок исчез. Принц Тоза оставил половину своей армии во владениях Нагато. Гонцы известили его, что Фиго не мог прорваться сквозь неприятельскую цепь, но Ивакура, услышав об осаде Хаги, быстро удалился, чтобы идти на помощь к крепости. Он ушел ночью, бесшумно. Утром равнину нашли пустынной. Фиго хотел преследовать его, но победа была бы обеспечена лишь в том случае, если бы можно было преградить путь врагу и раздавить его между двух армий.