Книга Сестра Солнца, страница 38 – Юдит Готье

Около полудня галерея была переполнена посетителями. Они сидели, поджав ноги, на циновках, которыми был устлан пол, и пили сакэ или скрывались в облаках пара, который поднимался от чайных чашек, когда они на них дули. Кокетливо одетые и тщательно набеленные и нарумяненные женщины скользили между этими группами, разнося горячий напиток. В глубине виднелись дымившиеся печи и красивый фарфор, расставленный на этажерках красного дерева.

Прохожие, носильщики канго, люди с поклажей, останавливались на минуту, чтобы напиться, и шли дальше.

Иногда перед гостиницей завязывался спор и переходил в драку, к великому удовольствию гостей.

Вот как раз разносчик толкнул продавца осьминогов и раковин; корзина с рыбой перевернулась, и весь улов, выпачканный пылью, лежал на земле.

Оскорбления посыпались с той и с другой стороны, движение прекратилось, собралась толпа и стала выражать сочувствие тому или другому противнику, и вскоре оба лагеря готовы были вступить в драку.

Но присутствующие кричали со всех сторон:

— Канат, канат! Не нужно битвы. Пусть пойдут за канатом.

Несколько человек бросились бегом. Они ходили по домам, наконец нашли, что нужно, и вернулись с толстой веревкой. Тогда зрители выстроились вдоль домов, оставив свободное место для желающих бороться. Последние схватили веревку обеими руками; их было пятнадцать человек с одной стороны и столько же – с другой. Они начали тянуть изо всех сил. Веревка натянулась, задрожала, наконец стала неподвижной.

— Смелей! Стойте твердо! Не отпускайте! – кричали со всех сторон. Однако после долгой борьбы одна сторона от усталости вдруг выпустила веревку. Победители одновременно повалились друг на дружку вверх ногами. В толпе раздались крики и взрывы хохота.

Тем не менее к победителям бросились на помощь, помогли встать, и затем примирение обоих лагерей было скреплено возлиянием сакэ. Трактир переполнился народом, и служанки не знали, что делать.

В эту минуту подошел старик, ведя за руку молодую девушку. Он остановил за рукав проходившую служанку и сказал:

— Я желал бы поговорить с хозяином заведения.

— Вот так нашел время! – сказала служанка с хохотом.

Она грубо вырвалась из рук старика и удалилась, не слушая его больше.

— Я подожду, – сказал он.

Выбив дно у бочки с сакэ, веселые гуляки стали болтать и шумно смеяться. Но вдруг воцарилось молчание: послышалось звонкое пение флейты и дрожащие звуки струнного инструмента. Эта музыка шла из верхних покоев.

— Слушайте, слушайте! – говорили кругом.

Несколько прохожих остановились, прислушиваясь. Раздался женский голос. Можно было ясно расслышать слова песни:

«Когда Идзанаги сошел на землю, его подруга Идзанами встретила его в саду.

— Какое счастье встретить такого прекрасного молодого человека! – воскликнула она.

Но недовольный бог отвечал:

— Неприлично женщине говорить первой. Иди снова мне навстречу.

Они разошлись и снова встретились.

— Как приятно встретить такую хорошенькую девушку! – сказал тогда Идзанаги.

Кто из них заговорил первый?»

Голос умолк. Аккомпанемент продолжался еще несколько минут.

Среди гуляк поднялся спор. Они отвечали на вопрос, заданный певицей.

— Бога приветствовали первого, – говорили они.

— Нет, нет, богиню! – кричали другие. – По воле бога первое приветствие было уничтожено.