Книга При дворе Медичи, страница 34 – Карл Берков

— Вы знаете. Зачем же вы спрашиваете?

Целый мир беззаветного обожания, страстной нежности заключался в этих немногих словах, и самообладание, которое Ферранте сохранял до сих пор с таким трудом и мучениями, покинуло его.

Как это случилось, Валерия никогда после не могла вспомнить, но она очнулась в его объятиях, под его поцелуями: слезы печали обратились в слезы радости.

— О, Ферранте, я давно знала, что вы любите меня.

Эти произнесенные шепотом слова заставили его прийти в себя; Ферранте вздрогнул и медленно опустил девушку на ближайшее кресло.

— Простите, Валерия, что я так забылся! – растерянно прошептал он.

Валерия изумленно взглянула на него.

— Простить вас?.. Какие странные мысли приходят вам в голову?.. Значит, вы не любите меня так, как показывали мне?

— Я люблю вас больше, чем когда-либо мог выразить, – страстно ответил он. – С моей стороны было дерзко, преступно приближаться к вам, позволить вам угадать то, что я чувствовал к вам с первой встречи в церкви Санта-Кроче, и я никогда не мог надеяться, что вы простите мою вину.

— Ферранте, я не понимаю, что значат ваши слова? Какое преступление заключается в том, что вы меня любите, когда я… когда я разделяю ваши чувства? – чуть слышно выговорила она.

Отчаяние выразилось на его смуглом лице; он почти резко схватил Валерию за руку.

— Идемте отсюда, Валерия, – отрывисто произнес он. – Я не могу дать здесь вам объяснение, которое вы имеете право требовать и на которое я до сих пор не мог решиться. Идемте, нас не должны видеть здесь, в этой отдаленной комнате: ваша честь для меня дороже собственной.

Опять встала между ними темная загадка, сохранявшаяся с тех пор, как Валерия, точно по волшебству, покорилась чарующей власти незнакомого мужчины. Сердце ее сжалось от предчувствия страшного несчастья.

— Отведите меня, пожалуйста, к маркизе Скандиано, – прошептала девушка, почти бессознательно следуя за Ферранте в залу.

Он молча кивнул; доведя ее до маркизы, поклонился Валерии и сейчас же покинул бал. Джианина посадила подругу около себя.

— Ты бледна и печальна, милая, – озабоченно сказала она, – что огорчило тебя?

Валерия покачала головой; ни за что на свете она не доверит маркизе тайну своего горя, не даст новой пищи предубеждению, которое Джианина с самого начала чувствовала к человеку, покорившему сердце Валерии.

— Со мной ничего, – сказала она, – здесь жарко, а я танцевала так быстро…

— Ты не обманешь меня, дитя, – ответила маркиза. – На тебя подействовала так не жара и не утомление… Он оскорбил тебя, тот, к кому ты чувствуешь непонятную симпатию, которой я никогда не могла разделить.

— О, не говори обо мне, Джианина, – попросила Валерия, с трудом удерживая слезы, – в другой раз, только не теперь, не сегодня!

— Успокойся, милая. Я не хочу мучить тебя. Мне жаль только, что ты не так счастлива, как следовало бы. Даже меня заразило веселье других; мне как будто только восемнадцать лет.

Молодая женщина вдруг вспыхнула румянцем и начала обмахиваться веером из дорогих перьев; Валерия с восхищением смотрела на нее.

— Как ты хороша! – невольно вырвалось у нее. – Тебя нельзя сравнить ни с одной из тех, которые моложе тебя!

— Правда?.. Знаешь, меня радует, когда ты думаешь так. Но ты не должна возбуждать во мне, старухе, тщеславия.