Книга При дворе Медичи, страница 148 – Карл Берков

Ферранте крепко обнял жену и поцеловал ее пышные волосы.

— Я иду бороться за тебя, дорогая моя! Будь спокойна; мы в этой жизни больше не расстанемся.

Валерия обвила руками шею мужа и привлекла к себе его голову.

— Настал час, которого я боялась. Тебя накажут за то, что ты сделал для меня, тебя отнимут у меня.

— Сердце Лоренцо мягко и великодушно. Оно преисполнится милости ко мне и сострадания к тебе.

— А если он изгонит тебя, как и меня, потому что ты мой муж?

— Мое отечество будет там, где ты.

— Ферранте!

— Что, дорогая моя?

— Неужели ты так любишь меня, что готов перенести все это?

Покрывая поцелуями ее лицо, Ферранте прошептал:

— Я не думаю теперь ни об опасности, ни о наказании. Я думаю только о том, что ты моя.

Молодая женщина начала успокаиваться; от ласк на щеках ее появился легкий румянец, а на губах даже заиграла улыбка, когда Валерия нежно оттолкнула мужа от себя.

— Что мы будем делать, Ферранте, когда нам придется переселиться в чужие края? – спросила она. – У меня нет теперь ничего, кроме того, что ты можешь мне дать.

— Этого достаточно, дорогая, пока я не найду службы. Благодаря щедрости моего повелителя я смог сделать в последние годы некоторые сбережения. На эти средства мы уедем в какую-нибудь дальнюю страну, где начнем новую жизнь.

— А я стану помогать тебе добывать средства к существованию. Я многому училась и люблю работать. Я буду продавать искусные вышивания, которые прежде дарила.

Ферранте взял ее бледные руки.

— Эти маленькие беленькие ручки не должны трудиться для меня, – нежно произнес он. – Муж обязан работать и заботиться о жене.

— Я не знаю большего счастья, как сделать то же для тебя, как прежде моей мечтой было отдать тебе богатство, которое я должна была получить. Теперь я бедна.

— А я никогда в жизни не чувствовал себя богаче, чем теперь, – с улыбкой возразил он.

Валерия вздохнула.

— Благодаря жене, которая носит имя Пацци, – с горечью прошептала она.

— Теперь ты не Пацци. Ты Валерия Саграмора, и я горжусь своей женой так, как будто бы она доставила мне царскую корону.

Пробил назначенный государем час. Ферранте с неохотой освободился из объятий жены.

— Я сейчас же вернусь к тебе, как только кончится аудиенция, – утешал он Валерию, увидев, что слезы вновь потекли по ее лицу.

Еще один горячий поцелуй, и они расстались.

…Лицо Лоренцо было мрачно, когда к нему явился граф Саграмора, и Медичи строго смотрел на рыцаря, которого долгие годы считал достойным своей дружбы и доверия.

— Я потребовал вас к себе, Ферранте Саграмора, – обратился к нему Лоренцо, – потому, что хочу услышать от вас подтверждение поразившего меня сейчас известия, которому я не поверил, помня вашу многократно испытанную верность. Вам не может быть не известно, какая судьба постигнет тех, кто покушался на мою жизнь и убил моего единственного брата. Вы знаете и то, что равному наказанию подвергаются те, кто оказывает помощь заговорщикам или их родственникам. Вы знаете, что Пьетро Веспуччи изгнан за то, что способствовал бегству Наполеона Франчези.

— Я все это знаю, ваша светлость, – твердо ответил Ферранте.

— И тем не менее, Саграмора, вы решились защищать дочь несчастного человека, сделавшегося преступником, даже больше: до сих пор скрываете ее у себя и навлекаете на себя месть народа, который беспощадно отплатит вам за то, что вы сделали для этой несчастной.