Книга Сеть Гефеста, страница 54 – Александр Андрюхин

Чем сосредоточеннее студентка погружалась в черчение в пустой аудитории университета, тем больше удивлялась достоинствам Курникова. И почему она не замечала его раньше, хотя всей кожей чувствовала, что нравится ему как женщина. Может, тогда бы ее жизнь покатилась по-другому, менее накатанному сценарию.

Ровно в восемь утра (в это время, мы знаем, инвалид в Сергиевом Посаде бросил на пол молоток, закончив новую фигуру) Надежда выхватила из сумочки мобильник и набрала номер Курникова. Что она хотела ему сказать, сама не знала. Она хотела только услышать его голос, но услышать его голос не удалось. Трубку не брали. Надежда изо всех сил зажмурилась и сильно затрясла головой, чтобы вправить свихнувшиеся мозги. Но этого не удалось. Тогда она поняла, что впервые в жизни влюбилась, как нимфа.

В это же время, как мы знаем, в Ростове умер Виктор Лебедев – четвертая жертва неуловимого убийцы. Впрочем, теперь не такого уж неуловимого. Его фоторобот со слов жены пострадавшего и соседа-компьютерщика был составлен, и в данный момент следователь Замятин внимательно слушал аудиозапись, которую предусмотрительно сделала потенциальная жертва. На пленку записалось практически все: как убийца вошел в прихожую, как потребовал вешалку для своего пальто, как явился компьютерщик Павел с верхнего этажа, как шел торг и как они оба, продавец и покупатель, направились в прихожую. Было четко слышно, как хлопнула входная дверь, и, прислушавшись, можно было услышать, как подъехал лифт и расхлябанно распахнул свои засаленные двери. Через несколько секунд вслед за этим раздались сухие хлопки. После чего, приблизительно через две минуты, в квартире прозвенел звонок и прошлепавшая в прихожую жена спросила недовольным голосом:

— Кто там?

Дальнейшая сцена записалась на редкость четко. Следователя поразил спокойный голос человека с пятью пулями в теле, который инструктировал бестолково мечущуюся по квартире супругу. Слушать это было тяжело. Но следователь прослушал пленку дважды. Самой большой ценностью в этой записи был голос убийцы: хорошо поставленный, с четкой дикцией, с едва уловимым северным акцентом. Но и это не все. Звонок на мобильный Лебедеву заставил следователя подняться и задумчиво пройти из угла в угол. По окончании записи Замятин позвонил оперуполномоченному Степанову, который в этот день был в отгуле.

— Володя, извини, что выдергиваю! Выходной отгуляешь потом. А сейчас немедленно езжай на телефонную станцию и возьми распечатку вчерашних телефонных разговоров Виктора Лебедева. Ты должен кровь из носа добыть информацию о том, с какого телефона звонил убийца Лебедеву. Сдается мне, что с того же мобильника, что и студенту.

— Он что, совсем ку-ку? – гоготнул Степанов. – Даже если с того, то наверняка сменил сим-карту.

— Заодно и узнаешь, можно ли запеленговать мобильный телефон с разными сим-картами.

Ехать домой спать не имело смысла. Вся ростовская милиция была поднята на ноги. Убийцу могли взять с минуту на минуту. Поэтому Замятин, подложив под голову папки с делами, пристроился на казенном диванчике, стоявшем в углу кабинета. Однако о том, чтобы заснуть, не могло быть и речи. Следователь был слишком возбужден.

Часа через полтора, когда после свирепой возни на кожаном диване следователю пригрезилось что-то вроде сна, кабинет огласил звонок. Звонил Степанов. Его голос был взволнованным.