Книга Сеть Гефеста, страница 53 – Александр Андрюхин

«Все! – бил тревогу рассудок. – Надо прекращать. Дальше уже может быть необратимый процесс». Впрочем, Надежда уже не верила, что данный процесс имеет обратную силу, настолько Леха все делал тонко и деликатно. Хоть бы один грубый жест, хоть бы одно нетерпеливое движение – нет, не дождешься. В ту минуту, когда он попытался зубами стащить с нее трусики, Надежда собрала всю свою волю в кулак и прошептала:

— Все! Мне нужно бежать! Сейчас закроют метро.

— Я отвезу тебя на машине, – возразил Леха, не выпуская трусики из зубов.

— Нет! Меня ждет муж. Ты же знаешь.

Перед глазами все плыло и двоилось. Леха поднял голову. Его глаза были осоловелыми и до того милыми, что Надежда едва не бросилась их целовать. Она сильно зажмурилась и затрясла головой.

— Боже, что я творю?

Она расцепила Лехины руки, подобрала с пола бюстгальтер с кофточкой и подошла к зеркалу. В зеркале отразилась полунагая кудрявая прелестница с пунцовым лицом блудницы. Надежда осмотрела себя с ног до головы и не испытала стыда, хотя на нее вовсю таращился чужой мужчина. И как таращился? С восхищением. А почему бы не потаращиться с восхищением? Она так прекрасна: осиная талия, круглые бедра, груди как надувные мячики. Еще Надежда подумала, что ее прекрасное тело как-то больше гармонирует с интерьером этой квартиры, нежели с потасканными стенами общежития, где нет даже зеркала, чтобы увидеть себя во всей красе.

Женщина в очередной раз взглянула на часы и начала быстро одеваться. Была уже половина первого. Ни о каком метро не могло быть и речи. За все время одевания Леха не произнес ни слова и не сделал ни единого движения.

— Ну что, ты меня правда отвезешь? – бросила через плечо прелестница, направляясь в прихожую.

— Разумеется, – ответил Леха и поднялся с колен.

Он напялил пуховик прямо на рубашку, не удосужившись застегнуть ни единой пуговицы, влез в сапоги, не застегнув молнии, и, тяжело вздохнув, выпустил гостью.

Пара молча спустилась на лифте, молча вышла из подъезда и так же молча села в машину. Причем Надежда все это время смотрела себе на сапоги, а Курников – на нее. Так же, без единого слова, они доехали до улицы Спортивной, только подъезжать к дверям общежития под номером тридцать три дробь восемь Надежда не разрешила. Она быстро выскочила из машины и понеслась к дому. Однако у дверей обернулась и, увидев, что машина по-прежнему стоит на месте, озорно сделала ручкой:

— Спасибо за приятный вечер!

Мучила ли Надежду совесть? Да! Она не спала всю ночь. Но не из-за мук совести. Как раз совесть ее была чиста, поскольку до измены не дошло. Так что можно смело сказать, что мужу она не соврала. В смысле физиологии у них с Курниковым в тот вечер ничего не было. Точнее сказать, почти ничего. Но все-таки очень хорошо, что она не поклялась Алешкой. До практической измены не дошла, но теоретически она была к ней готова.

Ночью Надежда вспоминала объятия Курникова и панически боялась, что проснется муж и своими похотливыми желаниями нарушит ее сладкую истому. Но именно в ту блудливую ночь его сон был на редкость крепким. Он даже ни разу не пошевелился, не то что не проснулся. Если бы Надежда знала, что ее муж также не спал и слышал все ее мечтательные вздохи.

В шесть, едва пискнул будильник, Наденька ловко его прихлопнула и пулей выскочила из постели. После вчерашнего вечера с Курниковым все в этой комнате показалось ей жалким и убогим, поэтому она так поспешно покинула общежитие, чтобы в одиночестве в пустом кабинете Станкина продлить очарование.