Книга Любовь через развод, страница 86 – Ева Енисеева

Сердце болезненно сжалось. Мурашки прошли по коже. Конечно, я помнила. У нас даже не было денег на еду, но мы рисовали террасу, окна в пол и детскую с зелёными шторами. Мы тогда были молоды, наивны и совершенно уверены в том, что всё будет именно так, как мы задумали.

— Ты построил его по нашей… по той салфетке? — выдохнула я.

Макс на полном серьёзе потянулся к своему бумажнику, он оказался на редкость потрёпанным.

— Вот, ношу с собой много лет.

Он раскрыл бумажник и в отделе с прозрачной вставкой лежала салфетка с моим косым почерком.

Я удивлённо хлопала глазами.

— Пойдём, покажу, — Макс взял меня за руку и повёл внутрь.

Мы вошли в просторный холл, наполненный запахом свежего дерева и штукатурки. Повсюду лежали инструменты, деревянные балки, строительная пыль, но даже в таком виде я отчётливо узнала планировку нашего рисунка.

Кухня с большим окном и островом посередине. Светлая гостиная с камином. Лестница, ведущая на второй этаж. Всё именно так, как мы мечтали.

— Макс, я… — у меня перехватило дыхание, я повернулась к нему, не в силах сдерживать слёз. — Зачем ты это сделал?

— Потому что я всё испортил. А теперь пытаюсь собрать всё заново — кирпич за кирпичом.

Он остановился, внимательно глядя на меня:

— Я никогда ничего не забывал, Оля. Ни одного слова, ни одной мечты. Просто я был идиотом, думал, что нам нужно что-то другое, чтобы быть счастливыми. Но теперь я знаю, что был неправ.

Он осторожно повёл меня вверх по лестнице, и мы оказались на втором этаже перед дверью. Макс глубоко вдохнул и открыл её.

— А это… детская, — произнёс он тихо, с волнением в голосе, будто боялся сказать слишком громко.

Я шагнула за ним и осмотрелась. Светлая, просторная комната с огромными окнами, выходящими на лес.

— Макс…

— Тут можно будет поставить кроватку. А вот в этом углу кресло, где будем качать малыша.

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Ты правда думал об этом?

— Думал…

— Но я же… мы думали, что я не могу иметь детей…

— Знаю, но надежда оставалась, а теперь я больше вообще ни о чём не смогу думать, — честно ответил он. — Только о вас.

Он шагнул ближе и обхватил моё лицо ладонями.

— Моя настойчивость — это не прихоть, Оль. Я долго думал и взвешивал. Я больше не хочу ничего доказывать другим. Я возвращаюсь не на эмоциях, не в порыве, не потому что ты ждёшь ребёнка. А потому что ты — моя. Всегда была. И я хочу, чтобы этот дом стал нашим настоящим началом. Без обмана. Я хочу только одного: быть с тобой. С вами обоими.

Его слова проникали в сердце медленно, но глубоко. Я чувствовала, как что-то внутри меня постепенно оттаивает. Я долго держалась, боролась, пыталась себя убедить, что смогу быть одна, но сейчас, глядя в его глаза, понимала — больше не хочу.

— Ты уверен? — тихо спросила я.

— Как никогда, — он приблизился ко мне вплотную. — Дай мне шанс, Оля. Один-единственный.

— Макс…

— Пожалуйста, — прошептал он.

Я медленно кивнула, чувствуя, как по щекам скатываются первые слёзы.

— Хорошо.

Он не ответил. Просто поднял меня на руки — как тогда, когда мы ещё верили, что любовь — это просто. Я рассмеялась и вцепилась в него за плечи.

— Что ты творишь? — фыркнула я, не скрывая улыбки.

— Исправляю всё, что мог, — сказал он, легко неся меня в детскую. Поставил на середину комнаты и опустился на колени.