Книга Громовы Лозы, страница 47 – Райна Фотева

По дороге вперёд ему очень хотелось рассказать девушке, что он не пьёт уже шестой день, не пьёт вообще, даже когда никто не видит. Но если просто выложить это без повода, она решит, что он снова выпрашивает поцелуи. Кажется, он уже не мог думать ни о чём другом. Давненько Паша такого не чувствовал, может быть, уже лет двадцать. Он даже задумался, когда в последний раз его так переклинивало, и оказалось, как раз в пятнадцать, и тоже в Лозах. Заколдованное место, вероятно.

— Ты сегодня молчаливый, — сказала Катя, мельком взглянув на соседа. — Всё в порядке?

— Да, — улыбнулся Павел. — Сейчас хлебушка наемся и вообще буду счастливым.

Частная пекарня действительно уже работала, несмотря на ранний час. Ароматы шли восхитительные, у Паши моментально заурчало в животе, едва он вышел из автомобиля. Продавец, женщина чуть за пятьдесят, хозяйка, узнала обоих и тепло приветствовала, нахваливая свои ржаные пирожки и традиционный деревенский хлеб, только что из печи. Паша купил две буханки и четыре пирожка с ягодами, а когда узнал, что можно и кофе приобрести, добавил к покупкам и его.

Абсолютно счастливый, он уселся за руль, поставил кофе в подстаканники, невероятный запах заполнил пространство. Катя сегодня, кажется, тоже была в хорошем расположении духа.

— А уже можно накинуться на еду? Или это на Новый год? — весело спросила она.

— Я готов разорвать пакеты в клочья, — добавил Паша. — Поехали к реке?

— Поехали, — улыбнулась Катерина, пристёгивая ремень.

Выйдя из «Тойоты» на берегу Лозни, ребята поставили закуски на капот и первым делом повернулись к воде. В солнечное, пусть и не самое теплое утро, ребристый рисунок поверхности реки выглядел привлекательно, словно приглашал искупаться. Паша взял кофе, достал из пакета красивый румяный пирожок в форме лодочки и, блаженно прикрыв глаза, откусил. А когда снова открыл, Катя смотрела на него с восторгом и лёгкой улыбкой одобрения. Павел тщательно прожевал откушенное, запил, поставил всё на капот и, не прерывая зрительного контакта, пошёл прямо к Катерине.

— Конец, — проговорил он, запуская руки в её волосы, — терпению.

Он успел заметить, как девушка удивленно подняла брови, внимательно слушая и, видимо, не понимая, о чём он говорит. Но когда Павел наклонился и прислонился к её губам, она даже не дёрнулась, чтобы избежать необратимого. Больше не было никаких шансов предотвратить это. Если бы он выждал ещё хоть минуту, то задохнулся бы. Для Паши вдруг стала совершенно очевидна роль ингалятора в жизни астматика. Одно прикосновение, и внутри словно что-то отпустило.

Это был лёгкий поцелуй для установления первого контакта, просто чтобы прервать длительное голодание, когда он думал о ней, но не мог полноценно прикоснуться. Оторвавшись от губ, Паша, не открывая глаз, погрузил руки дальше в волосы и прижал голову девушки к своей груди. Он знал, что нарушил чужие границы, и расплата будет болезненной. Смелость, которой он бравировал минуту назад, канула в Лету, оставив зияющую дыру неуверенности. И тоски. Это было то самое чувство, когда ты понимаешь, что друга у тебя больше нет, а столкнуться с этим фактом лицом к лицу страшно. Паша продолжал легко массажировать Катину голову сквозь волосы, второй рукой сжимая плечи.