Книга Как пережить сорокет, если в душе тебе 18, страница 4 – Елена Иваненко

Сложно придумать комплимент страшнее для меня, задыхающейся в дыму смятения от близкого огнедышащего сорокета, вот-вот спалящего хлипкие развалины моей молодости и красоты.

Благодаря приговору отчима, я мгновенно телепортировалась из девочки в тётку. Халат “шесть икс эль” на повседневку, бусы из гигантских драгоценных камней по праздникам и завистливое обсуждение двадцатилетних фиф, приходящих из клуба домой под утро – вот мои основные планы на новый 2019 год.

Моя молодая жизнь окончилась. Для чего пыхтеть, чего там зарабатывать, если по факту ты не можешь насладиться плодами своего труда. Ведь тёткам много и не надо. Банки с солёными огурцами и жареные котлеты – вот мой потолок развлечений. От безысходности я жадно попробовала все майонезные солености, что в изобилии украшали новогодний стол, и на следующий день зеркало показало продавщицу из детства с маленькими, отёкшими глазками, а весы цифру шестьдесят два.

— Ленка, пошли на деревенскую дискотеку? Там сегодня все наши друзья будут, повидаемся, – позвала меня двоюродная сестра, приехавшая в гости на ежегодные горочные катания.

— Меня муж не отпускает, – переложила я ответственность на супруга, накладывая чайные пакетики на надутое лицо. Я струсила. В таком виде встречаться с кавалерами из детства мне совсем не улыбалось.

Вечером наша семья вернулась в городскую квартиру. Раздеваясь перед зеркалом шкафа, я разглядела в нём усталую сорокалетнюю тётку.

— Котик, раньше ты называл меня своей берёзкой, – грустно припомнила я вошедшему в спальню мужу, – а сейчас не называешь.

— А теперь ты моя берёза! – обняв за место бывшей тонкой талии, ободряюще оценил меня Димон.

Последняя капля переполнила тучи моей беспомощности перед сорокетом. Всю ночь я орошала ливнем слёз подушку, валяющуюся вместе с моим неидеальным телом в глубоком колодце безысходности.

Голодание – не тётка

На следующий день ближе к обеду зарёванная толстая тётка в моём лице проснулась с чётким желанием похудеть обратно до девочки пятидесяти кило, каковой я стабильно являлась народу с девятого класса и примерно до тридцати лет. Дальше я перестала следить за весом, наивно думая, что тощая барби-фигура подарена Богом навечно.

Из глубокой Нарнии шкафа вылез пакет подло севших с годами шмоток. Он вывалил узкий спортивный костюм, вместе с которым в лёгком весе пятьдесят два мы прошли в 2012 огонь походных костров, и воду реки Камы, и даже доблестный прыжок с десантным парашютом Д-6 при помощи моего нового мужа, который вдруг оказался инструктором по скачкам из неба в землю.

Спустя семь лет кофта чёрного “Адидаса” капризно проигнорировала попытки застегнуть грудь сантиметров на пятнадцать. Штаны вели себя лучше, хотя и упрямо не сходились на животе, однако по сравнению с верхом всего на пару спичечных коробков.

— С чего начинается…– вслух задумалась я.

— Родина? С картинки в твоём букваре-е, с хороших и верных това-арищей, живущих в соседнем дворе-е, – на автомате спел муж хит, въевшийся в мозги советских детей, словно ржавчина в крылатые качели.

— Какая в пень Родина? – резко выскочила я из задумчивости, как в первый раз замуж. – Похудение с чего, говорю, начинается? Как ты считаешь?

— Если бы я знал, – меланхолично почесал бывшие волосы и озадаченно погладил колобка на животе Димон.