Книга Любовь и курица, страница 8 – Елена Иваненко

— Тьфу, не шиша ты не понимаешь в соблазнении мужиков, – плюнула бабка, – вот твой-то балбес и поскакивает налево, – круто развернулась она на парадных калошах и почапала домой, разочаровавшись в примитивном вкусе молодежи.

Дед Федот после вчерашней посиделки со старым товарищем восстал лишь к обеду. Ему примерещились обручальные кольца и самосвал, украшенный куклой на капоте. Когда свадебные голуби настучали ему крыльями по плеши и нагадили на любимый рабочий пиджак, старик застонал и проснулся. Испив на кухне водички, Федот постарался забыть жуткий кошмар и снова прилечь на родной диван, но не тут-то было. Призрак прошлого в виде Капитолины Матвеевны явился к нему.

— Здравствуйте, – постучала в окно старуха, разглядев за стеклом какого-то костлявого дрища в грязной майке и широких семейках. – А Федот Палыч дома? – прокричала она.

Федот с удовольствием узрел прижимающееся к стеклу круглое лицо в желтой вязаной шапке. Бабка натянула цыплячий чепчик, чтоб прикрыть средину и выглядеть помолодежнее.

Спросонья дед бывшую возлюбленную не узнал и доверчиво распахнул дверь, приняв ее за нового почтальона.

— Проходите, проходите. Рановато вы нынче заслуженную денежку принесли, – подтянув трусы, обрадовался он предполагаемой пенсии.

Баба Капа, уразумев, что помятый старик в неглиже, похожий на ее гладенького возлюбленного, как использованная салфетка на свежую, чуть было не отступила от собственного плана. Но вспомнив тоскливые осенние вечера, одинокую пенсию и некопаный огород, всё-таки бросилась на любовный штурм бывшего.

— Что-то исхудал ты, Федот, после смерти кобры проклятой, царствие ей небесное! Одинокая жизнь никого не красит, – для начала сделала она комплимент.

— Капитолина? – разглядел, наконец, дед в пожилой почтальонше свою молодую любовь. – Что ты тут делаешь?

— Зашла скрасить твое голодное одиночество, – полезла старуха в сумку за приворотной курицей, но вдруг распахнулась дверь спальни и в кухню вползла лохматая Виолетта с размазанными глазами в просторной мужской майке на голое тело.

Баба Капа, открыв рот, поняла, что припозднилась с подкатом, и хитрая училка уже прибрала к подлым ручонкам дом, вдовца и его доходы.

Федот, узрев полуголую и полупьяную нимфу у себя дома, тоже удивленно распахнул рот, но быстро сообразил, как выпендриться перед бывшей, и приосанился.

— Воды, пожалуйста, – попросила Виола, без сил падая на табуретку.

— Конечно, дорогая! Сию секунду, – засуетился по кухне дед, натягивая повыше труселя.

— Ах, ты ж, тварь! – выразила бабка своё отношение к сложившейся ситуации. – Сначала Витьку у Аньки отбила, теперь за моего мужика взялась?!

— Я не твой! – испугался старик, расшифровав ночной свадебный кошмар. Год вдовства научил его прелестям холостой жизни. Он решительно не хотел терять свободу и снова жениться.

— А чей же? – стукнула по столу кулаком пожилая пикап-мастерша так, что сотряслась вся кухня и с училки свалилась лямка, продемонстрировав пенсионерам молодую упругую грудь, что взбесило старуху еще больше.

Она выхватила из сумки приворотную курицу и шлепнула ею по бесстыжей географичке. Виолетта завизжала и засверкала голыми ляжками вокруг стола,  пока не врезалась в брюхо вытаращившегося из спальни на шум физрука.