Книга Мы, которых не было, страница 30 – Хелен Либерти

— Это… один из ваших… из тех, кто сопровождает грузы… Максим… Максим Ларионов…

Меня словно парализовало. Ларионов. Человек, который был почти братом моему отцу. Тот, кто строил это дело с самого начала. Отец моего лучшего друга. Предатель? Нет. Не верю.

Смотрю ему прямо в глаза. Они начинают бегать, руки дрожат еще сильнее, и это уже не от боли. Врет. Сука. Специально врет, хочет, чтобы я начал сомневаться и дергаться в неправильном направлении.

— М-да, Яриков… врать ты не умеешь, — произношу я спокойно, четко разделяя каждое слово. — Я еще раз спрашиваю. Кто. Мать. Твою. Крыса.

Эта тварь смотрит на меня и вдруг ухмыляется — слабо, криво, но все равно вызывающе. Бросает быстрый взгляд на шестерок отца, которые внимательно следят за каждым моим движением.

И в этот момент я понимаю. Крыса — кто-то из своих.

МИЛЕНА

Май 2013

(Прошлое)

Весна в этом году приходит вовремя. Все вокруг цветет, солнце почти каждый день заливает улицы теплым светом.

Сегодня выходной, и Анька снова зовет меня тусоваться со своей компанией. На этот раз — на карьер. Позагорать, а может, даже поплавать. Погода действительно располагает.

Но я, как всегда, отказываюсь. Не нужна мне эта компания. Тем более прекрасно понимаю, зачем Анька позвала меня сегодня — хочет лишний раз самоутвердиться за мой счет. А доставлять такую радость я не собираюсь.

Да и нет у меня времени думать о ней, а тем более идти на какие-то сомнительные вечеринки, посиделки. У меня в голове каша. Мне нужно разложить свои мысли по полочкам.

Родители уехали к друзьям на дачу вместе с братом, а я, сославшись на подготовку к экзаменам, осталась дома. Только вот думаю я совсем не о биологии и не о сочинениях.

Весна не только за окном. Она внутри меня.

Общение с Сашей стремительно набирает обороты. Он мне нравится. Сильно. Когда я вижу его сообщения, сердце начинает реагировать совсем по-другому.

Я не могу до конца разобраться в своих чувствах, потому что никогда раньше не влюблялась.

Он умеет говорить так, что я чувствую себя особенной. Красивой. Интересной. Не просто Милена зазнайка, которой считают меня все знакомые. Саша меня принимает настоящую: взбалмошную, заносчивую, упрямую, в какой-то мере застенчивую.

Мы общаемся всего месяц, а он уже говорит, что, похоже, влюбился. Называет меня «зеленоглазиком», «моя девочка». И мне это нравится. Я могу сколько угодно включать разум, но внутри все равно теплеет.

Каждое утро начинается с его сообщений.

Я просыпаюсь, беру телефон и первым делом вижу «Доброе утро». От одного вида его имени на экране внутри становится тепло.

Днем — звонки. Мы созваниваемся минимум два раза в день. Его голос низкий, спокойный, с легкой хрипотцой. Я ловлю каждую интонацию, каждую паузу, то, как он произносит мое имя.

В его голосе всегда есть эта тихая уверенность, от которой у меня по спине бегут мурашки, а в животе разливается приятное, теплое волнение. Даже если мы просто говорим о ерунде.

Самое настоящее сейчас происходит у меня в телефоне. Это немного настораживает. Я не из тех, кто растворяется без остатка, но замечаю, что чаще улыбаюсь экрану. Семья чувствует изменения в моем поведении. Но самой проницательной оказывается моя мама. И недавно у нас с ней случился тот самый разговор: