Книга Мы, которых не было, страница 169 – Хелен Либерти

Внизу хлопнула дверца машины. Затем по лестнице несутся тяжелые, уверенные шаги. Каждый удар подошвы по ступеням отдается эхом у меня в груди: он здесь, он уже рядом.

Стою посреди кухни и не могу двинуться. Сердце стучит так громко, что кажется — он услышит его еще с лестничной площадки.

Дверь в квартиру открывается. Щелчок замка. Он вошел.

Саша снимает куртку на ходу. Высокий, крепкий, черная водолазка плотно обтягивает плечи. Волосы чуть растрепаны, словно он всю дорогу теребил их рукой. Кивает Дашке как бы говоря: «Спасибо, что позвала».

Потом он видит меня.

На мгновение он лишается дара речи. Лицо каменеет, а в глазах вспыхивает столько эмоций сразу, что у меня перехватывает дыхание: радость, боль, облегчение, страх. Он делает шаг вперед, но сразу останавливается, словно боится, что одно неверное движение — и я снова исчезну.

— Милен… — выдыхает он хрипло, голос дрожит.

Вижу, как у него напрягается челюсть, пальцы сильнее сжимают куртку. В его взгляде — тоска прошедших месяцев, нежность, тихая злость на себя и осторожная, почти болезненная надежда.

— Ты здесь, — тихо говорит он. В этих двух словах слишком много чувств…

Даша тихо уходит из кухни, оставляя нас вдвоем на кухне. Но я все равно ощущаю ее присутствие — она поблизости, на всякий случай.

Саша смотрит мне прямо в глаза. Я вижу, как он тяжело сглатывает.

— Я думал, ты не захочешь меня видеть, — наконец говорит он. Голос низкий, надломленный. — А ты здесь.

— Да, Саш… — улыбаюсь я ему дрожащей улыбкой. — Я здесь.

Он подходит ближе. Так близко, что я сразу чувствую его запах — теплый, мужской, с легкой горчинкой табака и свежей мятой. Этот аромат всегда действует на меня как успокоительное и одновременно как удар тока. Родной. Опасный. Его.

— Нам нужно поговорить.

— Знаю, — выдыхаю я, опуская взгляд. Руки сами сжимаются в кулаки.

Саша осторожно поднимает пальцами мой подбородок.

— Я люблю тебя, Милен, — произносит он низко и очень серьезно. — Эти полгода без тебя были намного хуже, чем все предыдущие пять лет. Тогда я просто ждал. А сейчас… я уже знал, каково это — быть с тобой по-настоящему счастливым. И потерять это оказалось невыносимо. Я не хочу тебя отпускать. Никогда больше.

У меня перехватывает дыхание, а сердце сжимается так сильно, словно кто-то сдавил его в кулаке.

— Я тоже… мне тоже тяжело без тебя, — шепчу я дрожащим голосом. — Но я боюсь, Саш. Очень боюсь. Боюсь, что все повторится. Тот кошмар, похищение, угрозы… Я не выдержу этого еще раз.

Он делает последний шаг и обнимает меня крепко-крепко. Его запах обволакивает полностью. Я прячу лицо у него на груди, вдыхая этот аромат так, словно тонула и наконец вынырнула.

— Я защищу тебя, — говорит он мне в волосы, почти яростно. — Слышишь? Сделаю все, чтобы ты никогда больше не чувствовала себя в опасности. Я уже многое поменял. Ради тебя. Ради нас.

Я поднимаю голову.

— А если у нас будут дети? — тихо спрашиваю. — Что, если с ними что-то случится? Я не смогу жить с этим страхом каждый день…

Саша чуть отстраняется, смотрит на меня, и в его глазах вспыхивает теплая, озорная искра.

— Ты уже думаешь о детях? — спрашивает он с хрипотцой и едва заметной улыбкой.

Я закатываю глаза, но не могу сдержать нервный смешок.

— Нужно же смотреть наперед, — бормочу я, чувствуя, как горят щеки.