Книга Дитя Афины, страница 33 – Ханна Линн

Но едва она это сказала, ее уверенность исчезла. Те мужчины слышали крики. Они не уйдут, пока не обыщут весь остров. Оставалось только одно. Единственный способ обеспечить безопасность сестер. В ее сознании возник образ навсегда застывших родителей. Капитана корабля. Любвеобильного пьянчуги. Те смерти были неотвратимы. Теперь выбор стоял между этими людьми и ее семьей. Люди сделали выбор, ступив на этот остров. Теперь пришло время Медузы сделать свой.

— Сначала я разберусь с ним, – сказала Медуза в пустоту. – Только с тем, кто впереди. Если он падет, остальные точно отступят. Нет нужды причинять больше вреда. – Она пересилила страх, комком застрявший в горле, и бесшумно, словно одна из ее змей, заскользила вниз к восточному берегу.

— Зачем вы пришли? – Медуза стояла под тенью скал, спрятав глаза и змей под тяжелым капюшоном. – Вы вторглись на мой остров. Уходите немедленно.

Сфено и Эвриала все кричали, а буря бушевала вокруг. Сверкали молнии, освещая весь остров. Несколько мужчин вздрогнули от яркой вспышки и затряслись от последовавшего за ней раската грома. Мужчины или мальчики? Грань столь ничтожна – Медуза так и не узнала, когда происходила перемена. Она будет считать их мужчинами, Медуза не могла думать о них иначе. Кожа воинов пропахла морем после долгих странствий, и даже на расстоянии она видела мозолистые руки, стертые веревками и деревом. Стоя высоко на скалах, спиной к луне, Медуза сбросила капюшон. Ореол змей окружил ее голову, и она снова воскликнула:

— Зачем вы сюда пришли?

В лунном свете она увидела, как воин заулыбался. Кажется, он был моложе нее. Возможно, ровесник Эвриалы, сложно определить возраст и опытность, не посмотрев ему в глаза. Выставив перед собой меч, он широко им взмахнул. Все это лишь показуха. Со своего места он не мог никого ударить. Медуза стояла слишком далеко от вторгшихся на остров воинов.

— Я пришел за головой горгоны Медузы, – сказал он.

— Горгоны? – переспросила Медуза. Это слово было для нее новым. Горгос, ужасный. Гнев и горе сплелись в тугой узел в ее душе. Какой скачок: от жрицы к горгоне. – Не знаю, о ком ты говоришь. Я жрица. Я тут одна. Уходите сейчас же. Вы не найдете на этом острове того, что ищете.

Скользкий, как ее змеи, язык мужчины высунулся изо рта и облизал губы.

— Жрица, одна? Может, ради этого-то мы сюда и пришли. – Он повернулся к своим людям, и те загоготали в знак поддержки. – Может быть, нашей наградой будет нечто большее, чем просто голова горгоны.

Медуза задохнулась, вмиг захваченная воспоминаниями о руках Посейдона на своем теле. Он взял ее силой – и никогда ни один мужчина не сделает этого снова.

— Уходите немедленно! – Голос Медузы разлился в воздухе пронзительным шипением.

— С чего бы? – фыркнул он. О, самоуверенность юных.

— Потому что лучше это, чем участь, которая постигнет вас, если пойдете дальше.

Его улыбка стала только шире. Остальные воины насмешливо расхохотались.

— Где твое гостеприимство, жрица? Мы с ребятами устали. Ты, разумеется, уделишь нам немного времени? – По небу эхом разнесся пронзительный крик, и улыбка мужчины слегка поблекла.

— На этом острове живут чудовища, – предупредила Медуза. – Уходи сейчас, и тогда ты и твои люди останетесь целы.