Книга Телохранитель для пышки 2, страница 24 – Рэй Харт

Она гладит Михаила по щеке, проводит ногтем по его скуле.

— Ты знаешь, как я уставала тебя слушать? Каждое утро — «Михаил не пришёл ночевать», «Михаил холоден», «Михаил меня не трогает». Думаешь, мне приятно было знать, что он с тобой в одной постели? Что вы едите за одним столом? Что ты носишь его фамилию?

Она говорит, и голос её становится выше, тоньше, злее.

— Я долго ждала. Терпела два года. Улыбалась тебе в лицо, когда хотелось выцарапать твои голубые глаза. И знаешь, что самое смешное? Ты ничего не замечала. Ты искренне считала меня своей лучшей подругой.

— Считала, — шепчу я.

— Вот именно. — Она встаёт с его колен, подходит ко мне. Смотрит на меня с высоты своих каблуков. — Ты верила мне, как последняя идиотка. Я знала про всё: про твоего Снегирёва, про его письма, про то, как ты убивалась, когда думала, что он умер. Ведь это я подсказала твоему отцу прятать от тебя письма твоего терминатора.

— Это ты, — я чувствую, как земля уходит из-под ног. — Ты всегда знала, что он жив?

— Конечно. И что? — Ленка пожимает плечами. — Мне было жалко тебя? Нет. Я радовалась. Ты страдала, а я за твоей спиной улыбалась. Твой отец заплатил нам за то, чтобы мы держали тебя в узде. Михаил получил заводы, я получила долю в его бизнесе. А ты получила мужа, который не мог на тебя смотреть без отвращения.

Я делаю шаг назад. Натыкаюсь спиной на грудь бандита — он не даёт мне уйти. Упёрся рукой в плечо.

— А Азамат? — спрашиваю я. — Твой муж. Ты говорила, что он тебя ревнует, что вы разводитесь. Что с ним?

Ленка замирает. Улыбка сползает с её лица.

— Азамат — это была ошибка, — говорит она недовольно. — Он всё узнал о нас с Мишей. Пришёл к нему, устроил скандал. Угрожал рассказать тебе.

— И вы тоже от него избавились, — я не спрашиваю. Я уже знаю.

Ленка молчит. Смотрит на Михаила. Он кивает. Мне всё можно рассказать — я не выйду живой из этого дома и никому не смогу рассказать.

— Убили, — говорит она. — Застрелили. Как собаку.

Я закрываю глаза. Вспоминаю, как Ленка плакала у меня на плече через неделю после его исчезновения. «Ушёл к другой, Варь. Просто собрал вещи и ушёл». Я верила. Я гладила её по голове, поила валерьянкой.

— Вы настоящие чудовища, — открываю глаза. Смотрю на них — на Ленку, на Михаила.

— Может быть, — Михаил встаёт с кресла, подходит ко мне. Я вижу чёрный пистолет, который висит у него на поясе. Он берёт меня за подбородок — почти нежно, как когда-то, когда мы пили кофе по утрам. — Но чудовища с большими деньгами. А ты — красивая кукла, которой отведён свой срок использования.

— И что дальше? — я выдёргиваю подбородок из его пальцев. — Убьёте меня?

— Всё верно, — спокойно отвечает он. — Но не сразу. Мне нужно, чтобы ты подписала кое-какие бумаги. Я составил новое завещание от твоего имени, доверенность, отказ от имущества в мою пользу. Так нам будет проще получить наши миллиарды.

— Я не подпишу.

— Подпишешь, — Ленка подходит с другой стороны. Они зажимают меня с двух сторон, как в тиски. — У тебя нет выбора, Варя. Мы можем пытать тебя, можем поймать и пытать твоего Максима. Можем убить твою мать. После этого подпишешь что угодно. Но давай до этого не будем доводить. Страдай одна.

— Маму не трогайте, — мой голос предательски срывается.

— Не тронем, если будешь умной, — Ленка гладит меня по щеке — ласковым жестом, от которого меня выворачивает наизнанку. — Мы же не звери, в конце концов. Мы бизнесмены.