Книга Телохранитель для пышки 2, страница 23 – Рэй Харт

И целует.

Я смотрю на это, и внутри меня всё переворачивается. Она не пленница. Она — хозяйка положения. Она целует его так, как целуют долгожданного любовника после долгой разлуки. Открыто, страстно, с полустоном.

Её рука скользит по его затылку. Его пальцы впиваются в её талию. Они совершенно забывают обо мне, упиваясь своей больной страстью.

Я отвожу взгляд. Смотрю в пол. На пыль, на пятна от ботинок, на свою тень, которая тянулась к ним, а теперь лежит у моих ног.

— Сколько? — спрашиваю я, когда они отрываются друг от друга. — Сколько времени вы вместе?

Ленка облизывает губы — его вкус, её помада, смесь шампанского и мужской кожи.

— А ты догадайся, Варенька. Включи свои дедуктивные способности.

Я не включаю. У меня нет сил на это. Я просто смотрю на неё и говорю то, что думаю:

— Ещё до нашей свадьбы. До того, как он пришёл к моему отцу заключать контракт на наш брак.

Ленка хлопает в ладоши.

— Браво. Ай да Варя. Ай да умница.

— Ты сама хотела выйти за него замуж, — говорю я, и это уже не вопрос, а простой факт. — Ты всегда хотела стать Ветровой.

— Хотела, — Ленка забирает бокал из руки Михаила, отпивает. — Очень хотела. Представляешь, какая ирония? Я красивее, я острее на язык, я умнее. У меня фигура лучше. Ведь это ты не влезаешь в старые джинсы после упаковки эклеров. У меня нет этого твоего вечного нытья «Ах, он меня не любит».

Она подходит ко мне. Берёт за подбородок — пальцы холодные, влажные от бокала. Задирает моё лицо вверх.

— Почему, Варя? Потому что у твоего папаши бабла больше, чем у моих родителей. Только и всего. Всё решили деньги.

Я не отвожу взгляд. Смотрю на неё в упор. И вижу — она зла. Не на Михаила. На меня. За то, что я родилась в богатой семье.

— Так вы договорились, — говорю я. — Ты, он и мой отец. Сначала брак. Потом — мои деньги. А потом?

Ленка отступает на шаг.

— А потом мы улетаем на остров. Миша купил его как свадебный подарок для нас. Он сейчас оформлен на подставную компанию. Только ты об этом не знала, конечно. Ты вообще ничего не знала.

— Остров, — повторяю я.

— Я когда пришёл к твоему отцу с первым бизнес-договором, увидел тебя. Ты тогда так смешно заплетала косички. Я смотрел на тебя и думал: вырастет — выйдет замуж за первого, кто пообещает её отцу контракт на поставки алюминия. И я оказался прав, — усмехается Михаил.

— Ты ошибся, — говорю я. — Я вышла не за контракт.

— А за что? За любовь? — Ленка хохочет. Громко, заливисто, запрокидывая голову так, что волосы падают на спину. — Варя, ты смешная. Ты вышла за него, потому что папа сказал «надо». А он сказал «надо», потому что я сказала ему, что надо. Всё просто.

Я смотрю на неё и вижу — она не врёт. Она действительно стояла за этим браком. Она вела мою жизнь, как кукловод, дёргала за ниточки, а я танцевала, сама не понимая зачем.

— А как же Адель? — спрашиваю я. — Двадцать четыре года, рыжая бестия?

Ленка ставит бокал на стол. Подходит к Михаилу, садится к нему на колени, обнимает за шею. Он автоматически кладёт руку ей на бедро, поглаживает в разрезе платья обнажённую кожу.

— Адель — это я, дура. Я записала свой номер в его телефоне, чтобы ты не догадалась. А рыжая бестия — это парик. Твой муж любит разнообразие. Иногда я блондинка, иногда рыжая. Иногда встречаю его в отеле под чужим именем. Он от этого заводится. А ты бегаешь, плачешь, покупаешь туфли, чтобы заглушить свою боль.