Книга Истинная пара для Стиральной машинки, страница 81 – Ника Лорен

— Расслабьтесь, Бельфегор. Теплообмен — это абсолютно естественно, — Оля обворожительно улыбнулась, глядя на него снизу вверх своими огромными глазами. — Наливайте.

Архигерцог, чьи вычислительные мощности сейчас явно были перегружены анализом её улыбки, плеснул воду в углубление мучной горки.

Оля принялась замешивать тесто. Она делала это нарочито медленно, изящно изгибаясь и позволяя халатику слегка распахиваться при каждом движении. В какой-то момент она «случайно» провела тыльной стороной ладони по своей щеке, оставив на коже живописный белый след от муки.

— Ой, кажется, я испачкалась, — она невинно захлопала ресницами, поворачиваясь к демону. — У меня мука на лице?

Бельфегор нахмурился. Бюрократический перфекционист внутри него забил тревогу: нарушение эстетической целостности объекта!

Он поднял руку и осторожно, кончиком указательного пальца, коснулся её щеки. Его палец был ледяным, но прикосновение вызвало у Оли горячую волну мурашек по всему телу.

— Частицы пшеничной пыли устранены, — хрипловато доложил демон, почему-то не спеша убирать руку. Его взгляд замер на её губах. — Ваш эпидермис... он удивительно мягкий для углеродной формы жизни. Без единого следа кристаллизации.

— Это всё увлажняющий крем, — томно прошептала Оля, подаваясь вперед, сокращая расстояние между ними до критического минимума. — Хотите проверить на ощупь?

Бельфегор сглотнул. Ледяная снежинка на его лацкане вдруг издала тихий щелчок и пустила маленькую каплю воды — Архигерцог Зоны Свежести начал таять в прямом смысле этого слова.

Когда тесто было готово (Оля специально сделала его чуть более липким, чем нужно), настало время лепки.

— Мои кружочки получаются кривыми, — пожаловалась Оля, демонстрируя раскатанный блинчик теста, который действительно напоминал скорее инфузорию-туфельку, чем круг. — Бельфегор, Ваше Холоднейшество, покажите класс! Вы же любите идеальные формы!

Это был удар ниже пояса. Ни один уважающий себя Лорд Бюрократии не мог пройти мимо геометрического несовершенства.

Архигерцог стянул свои белоснежные перчатки, положил их на край стола и закатал рукава пиджака, обнажив сильные предплечья, покрытые светлым пушком и татуировками в виде рун вечной мерзлоты.

Он встал позади Оли — так близко, что она спиной чувствовала исходящий от него морозный, но удивительно притягательный холод. Его огромные, прохладные ладони легли поверх её рук.

— Фиксация инструмента, — его бархатный, вибрирующий бас зазвучал прямо у неё над ухом, отчего у Оли подкосились колени. — Давление на скалку должно распределяться равномерно. Центр тяжести переносим на кисти...

Они двигались вместе. Оля абсолютно не следила за раскаткой теста. Она откинула голову назад, опираясь на его широкую грудь, и прикрыла глаза.

— Вы потрясающий учитель, Бельфегор, — выдохнула она, слегка повернув голову так, что её губы оказались в миллиметре от его точеной скулы. — А как правильно защипывать края? Чтобы ни один... ммм... сок не вытек?

Архигерцог Зоны Свежести тяжело выдохнул. Из его рта вырвалось облачко пара.

Он взял в руки кружок теста, положил в центр микроскопически точную порцию мясного фарша и начал ловко, с машинной скоростью, складывать края в идеальную «косичку».

Но Оля не смотрела на пельмень. Она перехватила его руку своими горячими ладонями, останавливая процесс.