Книга Истинная пара для Стиральной машинки, страница 78 – Ника Лорен

Бельфегор плавно приблизился к ней. В воздухе запахло морозной свежестью, озоном и слегка — ментолом. Он наклонился, рассматривая девушку, как неизвестную бактерию.

— Расклад на суженого? — его белые брови сошлись на переносице. — Ты прорвала ткань Бюрократического Измерения, нарушила температурный контур моего отдела криогеники и использовала кусок копченого мяса низкого сорта, чтобы устроить личную жизнь?!

— Ну да... — Оля захлопала ресницами, пытаясь включить всё своё женское обаяние, хотя зуб на зуб не попадал от холода. — И, кажется, сработало. Вы же свободны, господин Архигерцог?

Бельфегор замер, явно не ожидая такой наглости от смертной формы жизни. Затем он резко выпрямился, развернулся к распахнутому холодильнику и сурово указал на его недра пальцем в белоснежной перчатке.

— Мой матримониальный статус не имеет значения в условиях столь вопиющего нарушения санитарных норм! — прогремел он. — Что это такое, смертная Оля?!

— Где? — она осторожно подошла ближе.

— Вот это! — Архигерцог с ужасом указывал на открытую банку. — Срок годности этого йогурта истек три дня назад! Здесь начался процесс зарождения новой, несанкционированной цивилизации! А это?! Почему томаты лежат в одном отсеке с огурцами? Их уровень выделения этилена несовместим! Это термический хаос! Это... это катастрофа!

Оля с восхищением смотрела, как двухметровый белокурый демон Бюрократического Измерения в идеальном костюме начинает маниакально переставлять баночки на полках её старого «Атланта».

— И уплотнительная резинка изношена на восемьдесят процентов! — продолжал возмущаться Бельфегор, проводя пальцем по краю дверцы. — Компрессор работает на износ! Я немедленно изымаю этот агрегат из эксплуатации, а тебя приговариваю к штрафу в виде...

— Чашки горячего чая? — перебила его Оля, кокетливо накручивая локон на палец. — У меня и печенье есть. Свежее. Без нарушений этиленового соседства.

Архигерцог Зоны Свежести медленно повернулся к ней. В его льдистых глазах мелькнуло что-то похожее на сбой в операционной системе. Он посмотрел на Олю, на печенье, потом на свой искрящийся костюм, который в тепле квартиры уже начал слегка подтаивать.

— Я предпочитаю зеленый. Температура заваривания — ровно восемьдесят градусов, — сухо процедил он, захлопывая дверцу холодильника. — И только попробуй нарушить протокол кипячения, смертная. Я останусь здесь, пока не приведу твою пищевую зону в абсолютный порядок.

Оля победно улыбнулась. Даша была права. Эзотерика — вещь абсолютно рабочая, особенно если к ней прилагается магнит из Сызрани и старый советский холодильник. Свой персональный Лорд Бюрократии был успешно пойман в сети. Осталось только научить его улыбаться.

Оля заперлась в ванной, прижимая телефон к уху и нервно хихикая. По ту сторону двери, на кухне, раздавался методичный звон стекла и недовольное ледяное бормотание: Архигерцог Зоны Свежести уже десятую минуту переставлял банки с соленьями, выстраивая их по градиенту цвета и уровню pH.

В трубке долго шли гудки, затем раздался возмущенный младенческий писк и бодрый, чеканный бас Асмодея на заднем фоне:

— Внимание! Биологическая тревога! Требуется немедленная замена впитывающего артефакта! Дарья, я зафиксировал утечку!

— Алло, Оль? — запыхавшийся голос Даши наконец прорвался сквозь семейный хаос. — Прости, у нас тут локальный апокалипсис. Лев Аркадьевич пробил броню памперса, а Аркаша пытается применить к нему протокол химической защиты. Что-то срочное?