Книга Истинная пара для Стиральной машинки, страница 25 – Ника Лорен

К восьми утра они стояли перед неприметной обшарпанной дверью с табличкой: «Паспортный стол района. Отдел регистрации».

Даша нервно поправила волосы. — Значит так. Молчишь. Киваешь. Если что — ты в шоке от потери памяти. Мою знакомую зовут Маргарита Игоревна. Она женщина суровая, но за «Алёнку» и комплимент её фиалкам может свернуть горы. Тебе нужно имя. Мы не можем записать тебя как Асмодея Лорда Стирки.

Демон нахмурился, его губы зашевелились, перебирая варианты из загруженных баз данных смертных. — Я хочу имя, излучающее чистоту и надежность. Как насчет «Миф Морозный»? Или «Ариэль Автомат»?

— Мы делаем тебе паспорт, а не ценник в хозтоварах! — зашипела Даша. — Будешь... Аркадием. Аркадий Смирнов. Обычное, надежное имя.

— Аркадий... — Асмодей попробовал слово на вкус. — Звучит как древнегреческая система фильтрации. Я согласен.

Они толкнули скрипучую дверь и оказались в царстве линолеума, запаха старой бумаги и тотальной безысходности. В кабинете за стеклом сидела необъятная женщина с химической завивкой, напоминающей взрыв на макаронной фабрике. Она сурово перебирала какие-то бланки.

— Маргарита Игоревна, здравствуйте! — Даша включила свою самую очаровательную улыбку и, подойдя к окошку, неуловимым движением фокусника просунула в щель плитку «Алёнки». — Какие у вас чудесные фиалки на подоконнике! Прямо цветут и пахнут!

Взгляд женщины скользнул по шоколадке. Шоколадка исчезла со скоростью света, поглощенная ящиком стола. Бюрократический демон принял подношение.

— Дарья? Какими судьбами? — голос Маргариты Игоревны потеплел на пару градусов.

— Да вот, беда у нас. Это мой... троюродный брат из Сызрани, Аркадий. — Даша вытянула Асмодея вперед. Тот возвышался над окошком, хмуро глядя на паспортистку. — Пожар у него был. Всё сгорело. Документы, справки... вообще ничего не осталось. Приехал ко мне, а мы восстановить не можем.

Маргарита Игоревна смерила «Аркадия» подозрительным взглядом, задержавшись на огромной черной толстовке и странных неоновых отсветах в глазах.

— Пожар, говоришь? А сам-то что молчит? Контуженный?

Асмодей, вспомнив инструкцию Даши, решил внести свой вклад в легенду. Он трагически вздохнул и произнес своим глубоким баритоном: — Спонтанное возгорание корзины для белья, о жрица бумаг. Пламя поглотило мои идентификационные модули. Я абсолютно не откалиброван для этого мира.

Даша больно наступила ему на ногу кроссовком. Асмодей ойкнул, но стоически выдержал удар.

Маргарита Игоревна зависла на секунду, переваривая услышанное, затем махнула пухлой рукой. — Ох уж эти сызранские... экология у них там, что ли, такая. Ладно. Погост... то есть, архив у нас горел в девяносто восьмом. Сделаем запрос, подтвердим по базе, что база утеряна. Сфотографируйте его вон там, у стены, и несите пошлину. Сделаем вашему Аркадию временное удостоверение личности. А там и до паспорта дотянем.

Даша с облегчением выдохнула. Система сработала.

Пока Асмодей позировал на фоне облезлой белой стены для фото на документы (пытаясь по просьбе Даши убрать из взгляда «жажду испепелить всё немытое»), она заполняла бланки.

«Аркадий Николаевич Смирнов. Дата рождения: 1993 год. Место рождения: Сызрань».

— Поздравляю, — шепнула она ему, когда они вышли на крыльцо паспортного стола с заветной справкой с печатью в руках. — Теперь ты официально существуешь. У тебя есть права.