Книга Истинная пара для Стиральной машинки, страница 21 – Ника Лорен

Даша с облегчением выдохнула. — Фух, это всего лишь местный участковый... Наверное, кто-то пожаловался на шум.

Но стоило ей присмотреться внимательнее, как сердце ухнуло куда-то в район желудка.

Обычно красный нос Семёныча сейчас был мертвенно-бледным. На его веках красовались густые, безобразно нанесенные фиолетовые тени. А в руках участковый держал не привычную папку с протоколами, а гигантский разводной ключ, с которого на грязный линолеум капало знакомое, переливающееся радужными разводами черное масло.

— Открывайте, гражданочка, — раздался из-за двери не сиплый бас Семёныча, а высокий, скрежещущий женский голос, от которого у Даши по спине побежали ледяные мурашки. — Внеплановая проверка счетчиков. Вы же не думали, что я прощу вам такую наглую, перерасходную стирку без моего разрешения?

Даша отшатнулась от глазка так резко, что ударилась затылком о вешалку. Сверху на нее укоризненно спланировал старый пуховик.

— Это не Семёныч, — одними губами прошептала она, в ужасе глядя на Асмодея. — То есть, это его тело, но внутри... там эта твоя... из ЖЭКа Преисподней! Вельзевульша!

Асмодей подобрался. Его неоновые глаза сузились, а Губка Боб на бедрах натянулся, угрожающе исказив свою квадратную улыбку.

— Великий Аудитор Бездны, — процедил демон, и руны на его груди вспыхнули боевым багровым светом. — Она нашла меня по энергетическому следу «Мифа». Я так и знал, что «Морозная Свежесть» слишком агрессивна для маскировки!

Дверь содрогнулась от мощного удара. С петли посыпалась многолетняя штукатурка.

— Асмодей! — проскрежетал из-за двери голос, от которого у Даши заныли пломбы в зубах. — Твой гарантийный срок истек, но это не дает тебе права на самовольную деинсталляцию! Открывай, дезертир! У меня есть ордер на твою принудительную переплавку в тостер!

— Я больше не подчиняюсь протоколам Измерения Стирки! — крикнул в ответ Асмодей, принимая пафосную боевую стойку (что в желтом полотенце смотрелось весьма специфически). — Я — свободный углеродный организм! И я требую... как это называется, Даша?

— Неприкосновенности жилища! — пискнула Даша, судорожно озираясь в поисках оружия. Зонтик-трость? Слишком хлипко. Роутер? Жалко, еще в кредите.

— Именно! И у нас нет счетчиков на воду, мы платим по среднему тарифу! — гордо добавил Лорд Стирки.

— Ах, по среднему?! — взвыла Вельзевульша.

В следующую секунду гигантский разводной ключ пробил хлипкую деревянную дверь прямо по центру. В образовавшуюся дыру просунулось бледное лицо Семёныча с перекошенным ртом и нелепыми фиолетовыми тенями. Глаза участкового были абсолютно черными, как отработанный мазут.

— Штраф за незаконное потребление магии! — рявкнула Вельзевульша-Семёныч, всовывая руку в дыру и пытаясь дотянуться до замка.

Даша не стала ждать, пока адская бюрократия восторжествует. Она схватила с тумбочки баллончик с лаком для волос «Прелесть» экстра-сильной фиксации и щедро прыснула прямо в демонический глаз участкового.

Вельзевульша взвыла дурным голосом. Разводной ключ со звоном выпал из ее рук.

— Химическая атака! Аэрозольные полимеры! — возмутился монстр, отшатываясь от двери. — Это нарушение Женевской конвенции миров!

— Это Бирюлёво, детка! — выкрикнула Даша. — Асмодей, делай что-нибудь, пока она дверь не вынесла!