Книга Не убегай, страница 79 – Амина Асхадова

Фонари растягиваются в длинные полосы, асфальт под ногами слегка блестит от начинающегося дождя, и я примерно знаю, где нахожусь.

— Зашибись, — шепчу себе под нос, кутаясь в мокрый полушубок.

Сначала капли падают редко и мягко, испытывая меня на прочность, а потом дождь усиливается — быстро, резко, переходя в настоящий ливень. Холодный ливень хлещет по лицу, по волосам, по плечам, мех полушубка темнеет, тяжелеет от воды, и я вдруг ловлю себя на том, что мне все равно.

Я останавливаюсь под навесом ларька с мороженым, который уже не работает, горько усмехаюсь и шепчу себе под нос:

— Что будем делать дальше, гордая Адель? Мм? Позвоним папе? Или вернемся к мачехе, чтобы она меня добила? — спрашиваю саму себя.

Телефон в кармане вибрирует, издавая последние признаки жизни, и затем окончательно отключается.

— Уже не позвоним…

У меня нет ни денег, ни связи, но зато гордости — вагон и маленькая тележка.

Правда, теперь только тележка. И она настолько маленькая, что я выхожу под дождь и иду в сторону Крестовского острова.

Я злюсь на себя за это, сопротивляюсь внутри, но продолжаю идти, потому что мне, как минимум, холодно, а как максимум — меня знобит, и зуб уже не попадает на зуб. Еще и ела я последний раз — вчера. Я сейчас хуже голодной собаки, и это… злит!

Когда я подхожу к нужному дому и поднимаюсь на его этаж, меня уже трясет так, что это уже не только холод. Я стою в лифте еще несколько секунд, раздумывая, не спуститься ли мне обратно на первый этаж и не убежать ли отсюда к черту.

Тем более, что на этаже меня никто не ждет, а шаги я слышу лишь тогда, когда звоню в его дверь.

Наверное то, что меня пропустили на территорию после звонка в его квартиру — это уже говорит о том, что меня ждали. Несмотря на то, что я сбежала, он меня ждал.

Я нервно прокручиваю кольцо Шаха на своем пальце, до последнего не уверенная в том, что делаю.

Это унизительно — возвращаться туда, откуда я позорно сбежала, но и хрен с ним!

Хрен с ним — это все, что сопровождает меня, когда дверь распахивается.

И я вижу Мурада…

Взъерошенного.

Помятого.

Слегка растерянного и еще жутко… злого…

Да, он точно зол.

Мурад стоит на пороге в черной футболке, без пиджака, домашний и при этом все такой же собранный и опасный. В его губах дымится сигарета, которую он тут же тушит в пепельнице. Его взгляд блуждает по мне сверху вниз, отмечая все: мокрые волосы, прилипшие к щекам, дрожащие плечи, спутанные пряди, ресницы, склеенные дождем.

— Ты где была? — его голос глубокий, тяжелый, без тепла.

— Гуляла, — отвечаю хрипло.

— Где, блядь, гуляла?

Я проглатываю его тон и претензии.

Проглатываю злой, искрящий взгляд и проглатываю то, что я не собиралась оправдываться!

Я проглатываю собственное унижение, когда спрашиваю:

— Мне можно зайти?

Я бросаю взгляд за его спину, прекрасно понимая, что в квартире он может быть не один. Он имеет полное право развлечься с Зоей — она менее строптивая и очень послушная девочка, которая точно не будет сбегать. Чем не идеальный вариант для семьи и детей?

— Или… мне уйти? — с пониманием уточняю у него.

Мурад смотрит на меня еще несколько секунд молча, стиснув челюсти, а затем почти силой втягивает меня в квартиру и захлопывает дверь на замок. Тепло его квартиры накрывает сразу, и от этого контраста перехватывает дыхание, как и от запаха никотина, которым Мурад пропитан насквозь!