Книга Не убегай, страница 23 – Амина Асхадова

— Я же мент, ты забыла?

— Полный отстой, — бросаю без тени улыбки.

Он тихо смеется, будто действительно не обижается, хотя… я бы обиделась. Наверное.

— Я слышал слова в свой адрес и похуже, — отвечает.

Между нами будто пробегает электричество. Я делаю шаг в сторону, наращивая расстояние, и бросаю взгляд на его машину — блестящую и безумно дорогую. Такой нет даже у моего папы, а мой папа владел заводами и пароходами в свои лучшие годы…

— А когда полицейские стали столько зарабатывать? — спрашиваю с легкой иронией.

— Смотря какие. Некоторые — зарабатывают.

— Сомнительно, но оке-ей, — протягиваю с усмешкой. — Главное, чтобы не темщик и не наркобарон, конечно… Что? Что ты смеешься? — спрашиваю, когда он потирает лицо, скрывая за пальцами усмешку.

А пальцы у него красивые. На четырех из них — кольца с непонятными для меня значениями. Фаланги длинные, как у пианиста, а по ним спускаются выпуклые венки. Они тянутся к крепким запястьям, скрываясь за рубашкой, а еще венки слегка вздуваются на его лбу. Эстетика в этом… определенно есть…

— Откуда ты такая смешная, Златовласка?

— О, ну моя мать — француженка, — начинаю рассказывать. — Бабушка с дедушкой жили под Парижем. Потом мама встретила моего отца и переехала к нему в Россию. Потом — измена, развод, и мы с мамой вернулись во Францию. Недавно я прилетела обратно.

— Почему?

— Мать у меня запойная, — пожимаю плечами. — Меня она особо не хотела, более того — ждала, когда я съеду. Вот я и съехала к отцу.

Он слушает, не перебивая. Только взгляд становится внимательнее.

— Хреново, Златовласка.

Для меня становится открытием не то, что это хреново, а то, что мой незнакомец — курит. И когда маленький огонек подпитывает сигарету, стиснутую его губами, ветер разносит запах никотина по моим волосам и заползает в ноздри.

Затем он делает шаг ближе. Слишком близко.

Я чувствую, как ветер тянет ткань платья, а его рука ложится на капот, вторая — с другой стороны.

Он будто заключает меня в полукруг своих рук. Не прикасается, но я ощущаю тепло его тела, ровное дыхание.

— А у тебя?

— У меня полная семья, — отвечает, сделав глубокую затяжку. — Отец, мать. Два брата и сестра.

— Большая… семья… — произношу дрогнувшим голосом.

— Да, но все разъехались кто куда. Старший брат живет в Эмиратах, сестра вышла замуж за макаронника.

— За кого? — не понимаю.

— За итальяшку…

— А, — протягиваю. — А ты… против?

— Да, — кивок и короткая затяжка. — Мы с итальянцами не ладим. Когда София вышла замуж, у отца осталась надежда на старшего сына — Эльмана. Но когда и он женился на итальянке, отец подошел ко мне и знаешь что сказал?

— Что же?

— «Женись на ком хочешь, даже на шлюхе, главное, чтобы в ней не было итальянских кровей».

— И ты?..

— На шлюхе я жениться не собирался. Но у меня будет к тебе вопрос.

— М?

— У тебя нет в роду итальяшек?

— А если есть, то все?

— На этот случай у отца останется младший сын. Дамир уж точно не подведет, этот малой гордость семьи.

— Дамир — красивое имя. Он переводится как «Да здравствует мир», ты знал?

— Класс. Признаться, на место наследника я не рассчитываю, поэтому твой ответ про итальяшек… не так уж и важен.

Не выдержав, я запрокидываю голову и прыскаю со смеха. Смеюсь я очень и очень долго. Аж до слез.

А когда перестаю, вижу, что серые глаза цвета асфальта остались абсолютно серьезными.