Книга Не убегай, страница 152 – Амина Асхадова

Я смотрю на Ясмин, и сердце болезненно сжимается. Она искренне волнуется. Искренне переживает!

А я словно воды в рот набрала, вместо того, чтобы сказать ей правду. Им всем правду.

— Адель, — говорит она, подходя ближе, — не переживай так. Брак — это же не навсегда. Если что-то пойдет не так, можно развестись. Ничего страшного.

Ее слова звучат почти наивно.

Я замечаю, как Мурад медленно поворачивает голову к ней, а затем к Эльману.

— Братец, — произносит он лениво, тяжело, — напомни мне, почему твоя женщина еще жива?

Эльман усмехается и кладет ладонь на плечо Мурада — обозначая границу.

— Ты сам ответил на свой вопрос, — отвечает он. — Потому что она моя женщина, брат.

— Ах да, — говорит он с едва заметной насмешкой. — Я запамятовал. Мне казалось, она жена Камаля…

Я вскидываю взгляд.

— Еще одна такая шутка, — говорит он тихо, — и я выбью тебе челюсть, Мурад.

— Ну-ну…

В их голосах нет бравады, потому что это не игра. Это старая война, которая никогда не заканчивалась. Я стою между ними и чувствую, как эта вражда проходит сквозь меня, будто я — еще одно поле боя.

Мурад переводит взгляд на меня, уточняя:

— И что мы будем делать, Адель?

Я поднимаю подбородок. Я не позволю никому увидеть во мне слабость, даже если она есть.

— Я думаю, — шепчу, облизав губы, — что гости нас заждались…

Мы выходим к гостям, и шум становится громче. Музыка, голоса, звон бокалов — все сливается в один плотный поток. Я ощущаю десятки взглядов на спине, на своем лице, на платье…

Мы подходим к большим двустворчатым дверям.

Мурад останавливается на секунду, сжимает мою руку сильнее и, не глядя на меня, толкает их вперед.

Перед нами раскрывается огромный зал.

Сотни глаз оборачиваются в нашу сторону. Свет люстр отражается в хрустале, в украшениях, в напряженных улыбках гостей.

Они замирают в ожидании нашего согласия, а у меня нет ни одной веской причины ответить Мураду отказом, ведь теперь я спокойна.

Потому что знаю, что место чудовища уже давно занято его братом.

Мы с Мурадом идем к сцене, и чем ближе подходим, тем сильнее я чувствую, как на нас смотрят сотни гостей.

Нет, не просто смотрят.

Разглядывают.

Как будто мы не люди, а какая-то дорогая экспозиция, которую выставили посреди огромного зала. Тысячи гостей, дорогие костюмы, украшения, камеры, вспышки камер — все это сливается в один плотный шум, и если бы я знала раньше, что свадьба превратится в маскарадное шоу, я бы наверняка выдвинула Мураду парочку условий в виде банальной росписи наедине…

Но время упущено, а миллионы потрачены.

Мурад держит меня крепко, не позволяя ни ускорить шаг, ни замедлиться, и мне вроде бы не больно, но в то же время становится понятно: если я вдруг решу выкинуть какой-нибудь номер, он это почувствует раньше всех.

Я смотрю на своего будущего мужа краем глаза.

На его каменный профиль.

На напряженную челюсть.

И в какой-то степени понимаю, что романтики во всей этой истории, честно говоря, примерно столько же, сколько на его типичном допросе. Или чуть больше. Не знаю, неужели нельзя было обойтись обычной росписью?

У меня же сейчас сердце из груди вылетит от масштаба происходящего!

За нашими спинами на огромном экране уже крутится утреннее видео с фотосессии — эту штуку придумала Ясмин, и это видео хоть немного отводит от нас глаза гостей в моменте.