Онлайн книга «Искать убийцу»
|
Участковый вспомнил о хитроумном вопросе следователя, на который так и не успел ответить. — Так на чем мы остановились, Ахмет Шарипович? – заговорил он, окольно пытаясь вернуться к разговору. Однако следователь сам ожидал его продолжения, а потому был готов к нему. — По-моему, на том, что гуманность, которую ты усмотрел в поступках Васильевой, обернулась тем, что спекулянты успели общипать еще с десяток доверчивых людей. Насколько я понимаю, гуманность – всегда доброе, справедливое начало. Она не должна благоволить к одним и ущемлять других. Участковый удивленно вскинул брови. — Помилуй, Ахмет Шарипович, я совсем не собирался выступать в роли адвоката, тем более переубеждать тебя в чем-то. Но если говорить честно, то мне просто подумалось: не слишком ли ты увлекся этими документами. Может, стоило бы развернуться пошире. Глядишь – и мне бы кое-что перепало. А то скучно, знаешь… — Ну, так бы и сказал сразу. А то подбираешься, как цыган к табуну. Заскучал, видите ли. Когда же тебе было скучать-то? Ты ведь непоседа. То пьяниц в пух и в прах разносишь, то гоняешься за «лесными разбойниками»… — Это все тебе в отместку! Посмотрев друг на друга, они рассмеялись. Настроение у обоих переменилось. Участковый налил горячего крепкого чая, и они принялись пить его, закусывая густым ароматным медом. — Вот что, Алексей, – сказал в раздумье следователь. – Займись-ка ты дочерью Уваровой. Когда ее допрашивали, она не промолвила о серьгах ни слова. Не знаю – и все! Может, удастся что-нибудь выведать о серьгах от ее соседей, родственников. Возможно, переписывается с мужем… Женщина она, судя по всему, замкнутая, но приезд нового следователя, разговор в опорном пункте, о котором она, вероятно, узнает, могут ее расшевелить… Они уже убирали со стола, когда кто-то постучал в дверь. Миронов поставил чашки обратно на стол и поспешил в прихожую. «Заходите, Павел Степанович, заходите, пожалуйста!» – радушно приглашал он. Ахмеров тоже вышел в прихожую. Поздним гостем оказался председатель колхоза Зубков. Приветливо поздоровавшись, он разделся и прошел в комнату. Кажется, был чем-то взволнован. Видя, что Миронов принес к столу чайник, Павел Степанович сел в сторонке. — Не беспокойтесь, ребята. Я ненадолго. Сейчас, возвращаясь домой, встретил Феофанова. Он мне про сегодняшний разговор поведал. Вот я и решил к вам заглянуть. — Ну, от чашки чая, надеюсь, не откажетесь, Павел Степанович? – предложил Миронов и, не дожидаясь ответа, стал разливать чай. Зубков молча придвинулся к столу и взял чашку. Прихлебывая, заговорил: — Я, собственно, к вам, Ахмет Шарипович. Слышал, бумаги какие-то подозрительные к вам попали. Насчет Полины Ивановны. Будто припрятаны ею были… – Он остановился, словно раздумывая, говорить дальше или нет, и тяжело вздохнул. – Так вот, послушайте меня. Есть у Уваровой сын. Петром зовут. Моряк он. Отличный моряк. Каждый год в отпуск сюда приезжает. Ну, и ко мне наведывается. Что ни говори, а я все-таки, хоть и в отставке, но капитан третьего ранга… – Он как-то вымученно улыбнулся в усы. – В последний раз Петр сделал одно признание. Нехорошо, конечно, выдавать чужую тайну, да куда денешься? Любовь у них с Полиной. Большая любовь, крепкая. Они и пожениться уже собирались, да тут эта скверная история. Петр малость погорячился, не разобрал что к чему. Правда, сейчас раскаивается. Понял: допустил оплошность. Он уже и в письмах ей не раз писал об этом. Но пока все, как говорится, на мели. Любовь – она как зеркало. Разобьешь – починить трудно. Но это уже их личное дело. А вот что касается бумаг, то надо подумать. Не тут ли весь секрет кроется? Ведь она женщина все же!.. |