Книга Искать убийцу, страница 106 – Фаниль Галеев

— Т-а-ак, – протянул следователь, поднимая голову.

— Эти бумаги, – как бы опередил его Шамаев, – я нашел совершенно случайно в столе Васильевой, когда перебирал старые документы. Как и почему они там оказались – это, вероятно, известно одной Полине Ивановне. От секретаря, во всяком случае, я ничего вразумительного не услышал.

— Когда вы нашли их?

— Когда? – Шамаев замешкался. – Гм… Да дней пять-шесть назад. Сразу не сообразил, что с ними делать. А потом вы приехали…

— Если я вас правильно понял, Прохор Ильич, вы решили представить мне эти бумаги, как имеющие причастность к делу, которое я расследую?

— Это, Ахмет Шарипович, вы уж сами решайте, – развел руками Шамаев. – Я поступил так, как подсказывала мне совесть.

— В таком случае я должен составить протокол.

— Какой протокол?

— О принятии от вас этих документов. Нужны будут понятые…

— Что вы, что вы! – огорченно возразил Шамаев. – Прошу вас, не делайте этого! Представьте, как я буду выглядеть в глазах Полины Ивановны, Павла Степановича да и других. Все они будут думать, что я навожу тень на плетень, умышленно ставлю Полину Ивановну в тяжелое положение. Нет, нет! Я не хочу этого!

— Но поймите, Прохор Ильич, не могу же я указать здесь, – он ткнул рукой на подшивку дела, – что эти письма прилетели с весенними грачами.

— Понимаю, понимаю, – подхватил председатель. – Но есть же, наверное, способ узаконить все это иначе, без вмешательства понятых и прочее…

Следователь задумался.

— Ну, хорошо, – сказал он. – Напишите небольшое заявление. Укажите, где нашли эти письма и в связи с чем их представляете…

— Вот это другое дело, – успокоился Шамаев и тут же, вынув из папки лист чистой бумаги, принялся писать, беззвучно шевеля губами. – Только прошу, Ахмет Шарипович, постарайтесь сохранить инкогнито, – сказал он игривым тоном, когда все было сделано. – А то, знаете, народ здесь лесной, экспансивный. Того и гляди, пришлют черную метку. Как у Стивенсона, помните?

Он располагающе улыбнулся Ахмерову и протянул руку.

— Можете не беспокоиться, – ответил следователь. – Все будет, как надо. Большое спасибо вам…

— Вот и пришла неожиданность! – проговорил Ахмеров, оставшись опять наедине со своими мыслями.

Да, это была та неожиданность, которая подобно завихрению, что встречается на пути пилотов, может взметнуть ввысь или бросить вниз, в воздушную яму, из которой приходится не только выбираться, но и вновь взлетать, чтобы достигнуть прежней высоты.

Два письма. Неужели они таят в себе разгадку всей этой истории? И допустимо ли, чтобы женщина с чистыми и глубокими, как таежное озеро, глазами и в самом деле…

Тихонько хлопнула дверь: вошел Миронов.

— Извини. Ты, кажется, раздумывал над чем-то? – сказал он, снимая шинель.

— Проходи, проходи, Алексей, – обрадовался ему Ахмеров. Сейчас, как никогда, этот парень был нужен ему. Слишком неожиданным оказался наплыв мыслей, чтобы осилить их одному, разложить по полочкам.

Миронов разделся и сел напротив – как раз на то место, где только что сидел Шамаев.

— Появились какие-нибудь новости? – осведомился он.

Следователь придвинул ему только что полученные от Шамаева письма:

— Вот посмотри.

Миронов сразу углубился в чтение. Лицо его, по-девичьи светлое и красивое, было неподвижным. Лишь иногда на лбу и скулах еле заметно вздрагивала жилка.