Книга Глубина страха, страница 43 – Ана Рей

Черт возьми, он здесь. А я жива. Даже не вериться. Ведь тогда, лежа на полу особняка я приняла смерть и шагнула в её объятия. Походу, со мной она обниматься не захотела.

На этой же руке у меня капельница и при лишнем движении вздрагиваю от неожиданной боли. Брендан просыпается сразу, подскакивая на стуле.

— Утречко, — скриплю я отсутствующим голосом.

— Не говори много, — протягивает мне стакан воды и помогает выпить. Горлу становится чуть легче, как и сердцу при взгляде в завораживающие карие глаза, осматривающие меня так внимательно и заботливо, что даже боль отступает ненадолго.

— Проснулась, соня? — Вильденштейн с трудом поднимается на ноги, устало улыбаясь, — Подруга твоя уже бодрячком по больнице бегает.

— А я долго спала?

— Ровно сутки и три часа, — то, насколько нервно Брендан поправил моё одеяло, было даже мило.

Беру его за руку и мягко сжимаю, пытаясь показать, что со мной все в порядке.

— Зато точно могу сказать, что выспалась.

Оба качают головой, хоть и сдержать слабую облегченную улыбку не могут. Вильденштейн гладит меня по голове по-отцовски.

— Что-то не меняется, и сейчас меня это даже радует, — бросив взгляд на Брендана, Гордон отходит к двери, — Пойду за едой. Тебе куриный бульон или бульон куриный?

— Обхохочешься.

Вильденштейн уходит, успевая мне подмигнуть, даже как-то по-детски. Брендан поправляет мне подушку, не спуская глаз с моей шеи.

— Я в порядке, ты же видишь.

— Мне это уже сообщили несколько раз врачи.

— Но, когда ты слышишь это от меня, слова становятся реальнее, не правда ли? — глажу большими пальцами тыльную сторону его ладони, даже уже больше не для него, а для себя.

Эмоциональные последствия — это бомба замедленного действия. В начале ты думаешь, что ужас и боль, которые пришлось пережить остались там, далеко в воспоминаниях. А они лишь ждали своего часа, чтобы схватить тебя за горло.

— Пока с твоей шеи не сойдут синяки, а в глазах не пропадёт испуг, я не воспринимаю твоё "я в порядке".

— Настолько плохо выгляжу?

Брендан поправляет прядку моих волос, аккуратно убирая её за уши. От столь трепетного жеста моё сердце делает пару сальто.

Мне всегда казалось, что любовь имеет сладко-горький вкус. Что каким бы не был твой партнёр, без боли не обойтись. Я любила читать романы, ведь считала, что это лишь яркая фантазия автора на тему светлых чувств. Все истории любви, которые смогли преодолеть все трудности, лишь одни сплошные сказки.

Оказалось, я ошибалась.

— В моих глазах в тебе нет недостатков. Ты всегда прекрасна.

— Вы умеете красиво говорить, мистер полицейский. С удовольствием, послушаю ещё, — хлопаю по подушке рядом, — Ложитесь и поведайте мне, насколько вы сражены моей красотой, моим умом и смекалкой.

— Мне не следует ложиться на больничную койку. Она слишком узкая, а ты всё ещё ранена.

Последний опавший черный лепесток.

Брендан

Мне нужна вся сила воли, чтобы лежать неподвижно, пока Эми нависает надо мной, оставляя поцелуи от самой шеи до пупка. Врач запретил ей перенапрягаться, но как только мы приехали с больницы домой, не было и минуты, чтобы она не изводила меня своими чертовски длинными и сексуальными ногами и манящей улыбкой.

— Что там по вашей чаше терпения, мистер полицейский?

Сжимаю зубы от ощущения её руки на моём члене. Она прекрасно знает, что играет с огнём, и это лишь сильнее её раззадоривает.