Книга Глубина страха, страница 41 – Ана Рей

Мне нужно собраться. Страх парализовывает, отравляет разум, что мне сейчас было не в тему. Его следующий шаг понятен — яд.

Сейчас эти игры с деревянной фигурой лишь фарс, чтобы извести меня, показать, что я в его лапах и никуда не денусь. Он решает, когда мне умереть, в какой позе и в какой одежде. Около зеркала теперь лежат платья, скинутые в кучу разноцветным облаком. В одном из них он планирует меня выставить в игре их Черной розы.

Кожи на ступне снова касается что-то острое. Двигаю ногой и чуть не ойкаю, когда чувствую укол в пятку, похожий на укол от толстой иглы. Бо продолжает смотреть в окно, не обращая на меня внимания. Мой шанс. Как можно бесшумнее сдвигаю своё тело немного в бок так, чтобы рукой достать непонятный острый предмет. Для этого приходится приложить немало сил и терпения. От движения связанных за спиною рук, плечи нещадно жжет. Мышцы начинают неметь, как и пальцы от холода.

Вдыхаю поглубже и забыв обо всех сковывающих факторах, дотягиваюсь до неизвестного предмета. Приходится просунуть пальцы в небольшое отверстие в полу, в которое оно упало. Холодный и с двумя отверстиями. Пальцами, потерявшими чувствительность проблематично определить, что черт возьми лежало у моих ног, прямо около плинтуса. Кручу в руках, глажу, пока вдруг мой мизинец не царапает лезвие. С двух сторон.

Это ножницы! Маленькие, маникюрные ножницы, которые я несколько недель назад потеряла. Благослови мою неряшливость и забывчивость.

Бо резко поворачивается, с блаженным выражением на лице.

— Я понял, в какой позе тебя лучше изобразить. Среди самого объемного куста роз, ты будешь ангелом, протягивающим одну руку к луне, а вторую к цветам. Ты будешь соединять небесное и приземленное, другими словами, будешь музой.

Прекрасно. Хочет, чтобы у меня и на том свете руки затекли.

— Твоя фантазия ничуть не хуже, чем у многих моих знакомых авторов, — хватаю ножницы как можно удобнее и направляю на верёвку.

Буду действовать по той же схеме: забалтываем. Бо нравится рассказывать, а точнее распушать свой павлиний хвост. Потешу его эго.

— Вот мне всегда было интересно, откуда ты берёшь идеи для книг. У тебя в голове что-то щёлкает? Или это неспешный процесс? — он жестикулирует в воздухе, пока возвращается к деревянной фигуре, — Больше меня интересует создание "Звона одинокого колокольчика".

Вот сука. Сколько всего он обо мне знает? И слышал ли он мой разговор с Бриной?

Брина... Хорошая я однако подруга. Только сейчас вспомнила, что была не одна.

— Отвечу, если скажешь, где моя подруга, — ножницы утыкаются в верёвку. Стараюсь подцепить кончиками и порезать, но выходит со скрипом.

Он не должен был её трогать. Ему нужна была лишь я. Убивать Брину просто так Бо бы не стал. Она не его "ангел", значит и смерти во блага искусства не достойна, а если не считать его повернутости именно на этом боготворении их шедевров и всей этой задумки, он не будет убивать всех ему неугодных.

— Спит в твоей комнате, — Бо поднимает руку деревянной модельке, — Я сделал ей укол со снотворным. Проснётся часов через пять. Химик из меня так себе, но с дозой вроде не переборщил.

Опять попытки вывести меня из равновесия. Хотелось бы сказать, что тщетные, но сердце за подругу болело. Она попала сюда из-за меня.