Книга Отель «Реббека», страница 107 – Рада Артемьева

Наверное, Меркьюри как-то связался с Николя, чтобы дать ему второй шанс. На такое благородное предложение было сложно ответить отказом.

Конечно, Николя не мог позволить себе рискнуть и сдать Меркьюри полиции. Он настолько напряжен, что боится даже допустить мысль о непослушании. Меркьюри задавил морально его семью, причем давно. Пойти против такого преступника Николя не в силах. Эта страшная мысль, которая наверняка приходила в голову Николя, заключалась в главном: что если не получится сдать Меркьюри полиции? Что если он окажется хитрее и что-то пойдет не по плану? Кто защитит Николя, если Меркьюри не удастся засадить за решетку? Или удастся посадить, но ненадолго? А что будет, когда он выйдет? Или сбежит? Ведь Николя за такой проступок ждет кара похлеще прежних. Отважиться на сражение с огромной, деспотичной силой дано не каждому, увы.

Следователь сделал глубокий вдох. Он почувствовал, как напряжение начинает оставлять его тело. Он даже передумал заламывать руки Николя и тащить его в участок. Жалкое чувство пробралось в душу. Он словно проник в эмоции Николя и понял, как глубоки для него эти переживания. Истории о Меркьюри осели в каждой клетке тела этого молодого человека. Сколько было сказано слов, сколько историй поведал его прадед, дед, а потом и отец, мать. Это прилипло к сознанию намертво, и теперь отскоблить это было невозможно ничем.

Конечно, рассчитывать на то, что Николя пойдет на сотрудничество с полицейскими и прекратит плясать под дудки Меркьюри, не стоило. Его и судить-то нельзя. Разве что пожалеть.

Рассвет наконец наступил, но был таким неуверенным, словно не верил в собственные права. Промозглое утро поздней осени не сулило ничего приятного. Солнца было мало. Горизонт обволокло серой пеленой.

Скрипнула калитка «Реббеки». Гозлан появился в отеле собственной персоной. Восемь утра. В библиотеке его уже ждал Николя. Как ни хотелось, но от встречи с Гозланом отмахнуться не получилось, слишком уж тот настаивал. Разговор начался о погоде, затем плавно перешел к финансам «Реббеки».

— Мсье де Бриссак, – сказал следователь, заметив, что Николя напряжен, – мне необходимо прояснить одну важную деталь. Да вы не беспокойтесь, я не собираюсь на вас давить.

Директор не принял эти слова на веру.

— Хочу задать вам один личный вопрос. Вы, конечно, можете на него не отвечать, так как это меня, по сути, не касается. Но ваш ответ помог бы в разрешении кое-какого недопонимания, так это назовем. Поэтому советую быть честным. Сами знаете, не в вашем положении выпендриваться.

Посыл следователя не доставил успокоения, и то, что он не особо-то выбирал выражения, говорило о многом. Николя уже начал догадываться, что прокололся и теперь ему будет не избежать наказания: попасть под пресс, похоже, опять придется.

— Куда вы дели те деньги, которые предназначались для Меркьюри? – прямо спросил Гозлан. – Я знаю, что в банк вы их так и не положили. Вряд ли они у вас лежат в тумбочке спальни.

Николя секунду подумал.

— Мм, они хранятся у мадам Морган в сейфе, в отеле.

— Точно?

— Да, – сказал Николя напыщенно.

— То есть, если прямо сейчас мы пойдем с вами к мадам Морган, она покажет мне эту сумму. Она лежит прямо здесь.

Николя мешкал.

— Я не знаю, – сразу сдулся он.