Книга Принцип трех обезьян, страница 90 – Ирина Левит

Конечно, над этим еще следовало поразмышлять, однако не сегодня – после обильного ужина мозг свою активность передал желудку. Впрочем, желудок явно требовал разгрузки.

— Ярик, давай малость растрясемся, прогуляемся малость. Погода-то хорошая, – предложила Вера.

Ярослав, успевший уже включить ноутбук, глянул в монитор и сказал:

— Ладно, можно прогуляться. Но полчаса. На меня потом выйдут. – И кивнул на компьютер.

Оделись потеплее, и в общем-то правильно: к ночи похолодало, правда, не сильно. Мороз не вгрызался в лицо, а слегка покусывал, небо с россыпью звезд не обещало снегопада, ветер, как и днем, не напрягался даже для легкого покачивания веток. Отличная погода для прогулки.

— Куда направим стопы? – спросила Вера.

Направо дорога шла вдоль озера, налево – к аллее в сторону Кураевска. И там и там стояли фонари, которые не создавали иллюминацию, но, бросая сверху пятна света, отодвигали темноту.

— Налево, – принял решение сын, и они двинулись на аллею: вычищенную, утоптанную, проложенную меж деревьев где более плавным, где более крутым зигзагом.

Вокруг было совершенно безлюдно, и Вера подумала, что такой тишины в городе нет даже в самое глухое время. И, кажется, она никогда не слышала в городе скрип снега под ногами, а здесь он скрипел так явственно, словно намеренно извещал о каждом шаге.

У одного из поворотов Ярослав остановился и посмотрел на часы.

— Я засек время. Мы вышли ровно в девять, гуляем десять минут. Максимум через двадцать минут мне надо быть у компа.

— О господи! – вздохнула Вера. – Можно подумать, тебя ждут важные интернет-переговоры.

— Можно подумать… – проигнорировал материнское ехидство сын.

И в это время они услышали стон. Он раздавался откуда-то из-за поворота.

Вера рванула вперед, Ярослав за ней, и они оба увидели, как из сугроба со стоном не просто выбирается, а прямо-таки выползает Виталик Скачков – в расстегнутой до середины груди куртке и со съехавшим назад капюшоном. Он весь был облеплен снегом и вид имел совершенно перепуганный.

— Это вы?.. – Виталик, подгребая руками, выбрался на аллею, попытался встать и обессиленно сел на снег.

Вера с сыном подхватили Скачкова с двух сторон, подняли на ноги, подперли боками – он малость пошатался и, наконец, приняв достаточно устойчивое вертикальное положение, провел ладонью по затылку. Ладонь стала красной.

— Кровь… – прошептал он, с ужасом разглядывая пальцы.

На затылке волосы действительно были мокрыми. На снегу тоже виднелись капли крови.

— Не трогайте! – Вера рванула на себя вновь устремленные к затылку пальцы, вытащила из кармана упаковку с одноразовыми платочками, приложила сразу несколько к ране, набросила на голову капюшон, спросила: – Что с вами случилось?

Виталик ошалело посмотрел на мать с сыном.

— На меня напали… – выдавил он.

— Кто?! Когда?! Каким образом?! – мгновенно «включилась» следователь Грознова.

— Я пошел в клуб… – забормотал Скачков. – Просто шел… Потом решил позвонить, у меня телефон во внутреннем кармане куртки… И вдруг на меня сзади… я даже не понял… толкнули или я как-то сам… запнулся… дернулся вперед и вбок… и вроде какую-то палку увидел… узкую такую… и тут удар… и я совсем упал… и, кажется, вырубился… А потом пришел в себя… и вы тут…

Первым порывом Веры было ринуться дальше по аллее. Если Скачков потерял сознание лишь на короткое время, то преступник мог далеко не убежать. Но она тут же охолонула. Это в кино и книжках следователи бегают за преступниками, кидаются их задерживать, причем с одним пистолетом, а порой и голыми руками. В действительности гоняются за преступниками и их задерживают оперативники, порой со специальной группой поддержки. Следователи же обычно и бегают плохо, и драться не умеют, и пистолеты редко при себе имеют. «Кабинетные работники», как их часто называют, хотя в кабинетах они вовсе не сидят безвылазно.