Книга Принцип трех обезьян, страница 88 – Ирина Левит

Ирина Андреевна подняла бокал с шампанским, произнесла короткий поздравительный тост, после чего все дружно чокнулись, и вечер потек плавными волнами. Вот именно потек, поскольку, в отличие от бурного и шумного дневного празднества, все было неспешно, негромко и в определенном смысле расслабленно – эдакий штиль после недавнего шторма.

Минут через двадцать после начала в зал буквально влетел Виталик Скачков – разгоряченный и слегка взъерошенный. Он был единственным из сотрудников, кроме, разумеется, Ланкура, кого Голубович пригласила на ужин. В общем-то по понятной и любезной причине: сисадмин жил в санатории. Виталик покрутил головой в поиске свободного места, увидел зазывно машущего Ярослава и подскочил к столу с вопросом:

— Я вам компанию не испорчу?

— Вера Ивановна не возражает? – осведомился Жор Жорыч.

— Конечно, нет, – ответила Вера.

Виталик плюхнулся на стул и сказал:

— Еле отделался от телефонных разговоров. Как прорвало.

— И как мы раньше жили без мобильников? – хмыкнул Ланкур.

— Я таких времен не помню, – пожал плечами Виталик.

Он действительно компанию не испортил, в основном вписавшись в общение с Ярославом, который после появления Скачкова заметно оживился. А Жор Жорыч сосредоточился на Вере – без всякого внутреннего напряжения, напротив, испытывая весьма приятные ощущения.

Примерно через час началось некоторое движение – кто-то выходил из зала и возвращался, кто-то принялся переговариваться с соседями, а кто-то стал танцевать под небыструю музыку. К столу подошла женщина, которую Жор Жорыч тут же мысленно окрестил Мальвиной. Кивнула, как хорошей знакомой, Вере, мельком глянула на Ярослава и Виталика, с любопытством уставилась на Ланкура.

— Вы ведь местный врач? – спросила она.

— Совершенно верно, – не стал отнекиваться Жор Жорыч.

— О! – мгновенно взбудоражилась Мальвина. – Значит вы наверняка в курсе! Что там слышно насчет вчерашнего приезда полиции? Они что-то искали? Нашли?

«Надо ее отправить к Голубович», – не без ехидства подумал Ланкур, вслух же произнес:

— Я ничего об этом не знаю.

— Как же так?! – поразилась Мальвина. – Совсем-совсем ничего не знаете?!

— Увы… – Жор Жорыч сделал покаянное лицо.

— Ну надо же… – Прозвучало это с искренним разочарованием. – Даже мы вот… – она мотнула головой в сторону Веры, – видели полицейского, который дверь охранял… Он был не в форме, но все равно понятно…

Вера неопределенно пожала плечами, любопытная женщина вздохнула и отправилась к своему столу, за которым (тут Жор Жорыч тоже вздохнул, причем с облегчением) прилипчивой Липиной уже не было.

— Вы, Вера Ивановна, действительно видели полицейского? – поинтересовался Ланкур.

— Я просто пересеклась случайно в коридоре с этой дамой, даже имени ее не знаю, и она мне рассказала и показала.

— А мы слышали! – неожиданно сообщил Ярослав. – Ведь правда, Виталик? Я в номере у Виталика сидел, когда сверху чем-то двигать начали.

— Ну да, – без особого энтузиазма подтвердил Скачков. – Там же номер той убитой девушки, и он был опечатан. И вдруг шум. Я даже к администраторам сбегал, типа, что такое? А это оказались полицейские.

«Да-а… – подумал Ланкур. – В нашем царстве конфиденциальности ничего не утаишь».

По случаю праздника ужин был продлен до двадцати двух, но в районе восьми, сразу после подачи первой серии горячих блюд, кое-кто решил торжество покинуть. В том числе пожилая пара Супониных, которые приезжали в санаторий уже четвертый раз (на грязи и к доктору Ланкуру) и славились своей исключительной дисциплинированностью и строгим распорядком дня. Над ними даже втихаря посмеивались, например, над привычкой после ужина, в двадцать минут девятого, выходить (за редчайшими случаями сильной непогоды) на вечернюю прогулку. Причем гуляли они по аллее ровно час: тридцать минут в одну сторону, тридцать минут в другую. По ним действительно можно было сверять часы.