Книга Месть Танатоса, страница 103 – Виктория Дьякова

Помнит ли Маренн смерть своего отца? Да, очень хорошо. Тогда впервые, одетая в маленькие черные вещички, она сидела в изголовье гроба, который корабль вез во Францию, чтобы там погибшего отпрыска старинного рода похоронили с почестями в семейном склепе, и не могла понять, почему папа не встает и почему он ничего ей не скажет. И куда это они упрятали его, под какие-то плиты? Зачем? Он же не сможет оттуда выйти!

Да. Никогда. Никогда уже ее отцу не встать из гроба. Но смерть друга оказалась не единственным ударом для будущего Маршала. В тот год он получил от своей невесты письмо — Мадлен решила разорвать помолвку и отказывалась выйти за него замуж… Почему? А потому что ей очень не нравилось его опекунство над маленькой девочкой-сиротой, пусть даже знатной и богатой. «Ведь есть же эти Габсбурги, пусть они ее и заберут, — настаивала Мадлен. — У нас должна быть своя семья и свои дети, Фер», — твердила неустанно.

Уступив требованиям возлюбленной, Фош повез Маренн в Вену. В неудобном душном платье с широкой юбкой, которую вздымала целая волна нижних кружев, вся унизанная бантиками, розочками и оборками, с распущенными темными волосами, она стояла, испуганно кривя ножки, посреди огромной залы из белого мрамора в Хофбургском дворце перед седовласым человеком с большими кавалерийскими усами, который якобы был ее прадедом, а вокруг собралась целая толпа ее родственников, напомаженных, разодетых кавалеров и дам, которые с любопытством, а одновременно с брезгливостью, рассматривали ее в монокли и тихо переговаривались между собой, пожимая плечами. Они явно не хотели принимать девочку к себе.

— Ну а как у нее с головой? В порядке? — громко поинтересовался старик. Наверное, как она подумала тогда, сам император. Ведь сказал же ей Фош перед отъездом в Вену: «Скоро ты будешь жить.в императорском дворце, твой родной дедушка — император». А слово-то какое — император… Оно просто оглушило ее.

Удивленный и обиженный отношением Габсбургов к ребенку, Фош сразу же после аудиенции у императора Франца-Иосифа увез Маренн в гостиницу, где они остановились, — император соблаговолил подумать до утра.

А поздно вечером будущего Маршала Франции посетила старая австрийская графиня, фрейлина и подруга уже усопшей императрицы Зизи, супруги Франца-Иосифа. Она умоляла Фоша как можно скорее покинуть Вену и увезти малышку, пока Габсбурги не решили завладеть ею и не упекли ее в сумасшедший дом. «Но почему? Почему?» — не понимал Фош.

«Ах, это очень грустная история, отвечала ему графиня. — Разве Вы не слышали?»

Да, история оказалась не просто грустная — трагическая. Она была связана с единственным сыном императора Франца-Иосифа, кронпринцем Рудольфом, который в местечке Майерлинг покончил с собой, убив также и свою возлюбленную, молодую красавицу Мари Ватцера. Наследника австрийского престола обвинили в сумасшествии, унаследованном якобы от матери, принцессы Баварии Элизабет.

Слабоумие считалось роком Баварского дома, и Франц-Иосиф не простил Зизи, что от него скрыли этот факт, когда он женился на ней. Императрица Зизи умерла вскоре после смерти сына, практически в изгнании. Она славилась дивной красотой. И, взглянув на малышку, старая графиня всплеснула руками: «Ну вылитая Зизи, просто копия!»