Книга Псевдоним «Эльза», страница 116 – Виктория Дьякова

— Исчерпывающе, – Катя усмехнулась. – Да, это я. О чём мы будет говорить? – поинтересовалась она жёстко. – Я так понимаю, ваши люди привезли меня сюда на переговоры. Я не арестована.

— Вы не арестованы, – подтвердила Маренн. – А говорить мы будет исключительно о судьбе княгини Ливен. Никаких иных полномочий я от своего командования не имею.

— Меня это устраивает, – кивнула Катя. – Я слушаю.

— Я полагаю, нас всех бы устроило, чтобы княгиня Ливен не оставалась в Финляндии, где она может подвергнуться преследованиям со стороны финской полиции, а выехала в нейтральную страну. В данном случае, ближе всего в Швецию. Наше посольство оформило для княгини Ливен все документы на выезд, – Маренн раскрыла перед Катей папку, которую принесла с собой. – С Берлином согласовано, что мы можем предоставить для её эвакуации наш переход в Кеми. Так, в связи с ведением военных действий в Финском заливе и прилегающих акваториях, всякие передвижения здесь на юге опасны. Лучше воспользоваться северными гаванями, тем более, что там установился довольно прочный лед, и перейти можно беспрепятственно.

— Вы предлагаете мне забрать княгиню Ливен и отправиться вместе с ней в Швецию через Кеми? – спросила Катя серьёзно.

— Да, так и есть, – согласилась Маренн. – До Кеми вас будут сопровождать наши люди, чтобы избежать ненужного любопытства финской полиции.

— Вы знаете, я спецагент, и мне запрещено пользоваться, так сказать, «услугами» иных, даже дружественных на данный момент спецслужб, – заметила Катя.

— Но на настоящий момент вы находитесь здесь не как спецагент Кремля, – возразила Маренн, – а фактически как частное лицо. У вас нет санкции Москвы на те действия, которые вы предприняли по спасению княгини Ливен. И вне зависимости от того, воспользуетесь вы нашими, как вы выразились, «услугами» или не воспользуетесь, в Москве вас ждёт суровый разговор, даже не исключаю, арест. Вы поставили под угрозу их интересы, поддавшись жалости к пожилой женщине, что для них недопустимо. Жалость и сочувствие, как известно, они презирают. Так что вряд ли вас ждёт большее наказание, если выяснится, что в этой вашей, преступной с их точки зрения, задумке, вам ещё помогли немцы.

— Отольётся полной мерой, – Катя грустно улыбнулась. – Но пока я им ещё нужна, и не думаю, что они станут усердствовать в наказании, – предположила она.

— Тем более, – поддержала Маренн. – Хорошо, как вы вывезете княгиню Ливен, если все советские дипломатические и прочие, связанные с разведкой, структуры прекратили работу в Хельсинки и уехали в связи с началом войны? У вас есть какие-то каналы? Вы рассчитываете на рабочих активистов? Но вы же видели, там провокатор на провокаторе. Это очень продажный народец, пролетарии. И трусливый. Люди, которые не хотят защищать собственную страну, и чужой ничем не помогут. Сдадут за гроши.

— Да, никаких особых каналов у меня нет, – согласилась Катя. – Я без связи, отрезана от своих, – призналась она. – Я рассчитывала каким-то образом вырвать княгиню Ливен из рук полиции, например подкупить охранника или просто похитить её, я пока даже не успела узнать, где она находится, а потом спрятать где-нибудь в тихом месте и добиваться через наше посольство в Стокгольме эвакуации, чтобы нам организовали переход. А с чего вдруг Германия взялась помогать княгине Ливен, которую так легко было выставить виновницей всех неприятностей, которые случились в последнее время? – спросила Катя подозрительно. – На неё можно было бы списать провал агента в советском посольстве, он же провалился, верно? А заодно и какие-то старые грешки, даже получить повышение в звании, если постараться.