Книга Тайна «Лисьей норы», страница 111 – Виктория Дьякова

— Фамилия ювелира не Игнатьев была? – уточнила Аня.

— Не знаю. – Ирина Андреевна пожала плечами. – Зоя мне не рассказывала. Мы как после десятого класса разбежались – так все. Больше не общались. Разошлись дорожки.

«Вам повезло, – подумала Аня, – что в вашем доме ничего из елениевского наследства не осело. А вот Холодковым и Полосюк повезло меньше – их дорожки очень даже с Зоей-Зиной пересеклись и закончилось это трагедией».

— Скажите, Ирина Андреевна, а фотографии школьной поры у вас сохранились? – спросила Аня.

— А как же! – Первой вскочила Надя. – Мы как узнали, что про Лозовского спрашивать станут, так сразу и приготовили все, что есть. Сейчас принесу. С семидесятых годов лежат, мы ж никуда не переезжали. Сейчас принесу.

— Варенье вкусное у вас, – похвалил Максим. – Ягодки-то здесь собирали, на болоте?

— Да, – кивнула Ирина Андреевна. – Ходим с внучкой каждое лето. Там места знать надо, где не опасно. Но мы местные – нам все известно.

— Вот, смотрите, тут у нас полный архив. – Надя положила на стол несколько старых фотоальбомов. – Считай, с царских времен, как фотки начали делать. Вот смотрите, прапрадед мой, в Первую мировую, видите, в шинели стоит, перед отправкой на фронт сфоткали. А это вот отец бабы Иры Андрей Кузьмич. В сорок первом. Тоже перед эшелоном. А это он же в сорок пятом, как вернулся.

— Прапрадеды тоже здесь, в Елениевке, жили? – уточнил Максим.

— А где ж еще?! Вон в старой усадьбе работали да на лесозаготовках, как и нынче. У нас жизнь простая, – рассмеялась Надя.

— Значит, и графа Елениева знавали? И супругу его Анну Николаевну? – продолжал спрашивать Максим. – Говорят, демоническая женщина была.

— Ну, легенды разные ходят. – Надя пожала плечами. – Но в нашей семье о ней никто ничего плохого не передавал, верно, баба? – обратилась она к Ирине Андреевне. – Про призраков – все это выдумки. Вот и баба, и я с девчонками, ну, сколько раз в усадьбу бегали и днем, и ночью – нет там никого. И что Анна Николаевна своего супруга чуть не живьем съела – тоже болтовня. От воспаления легких он умер. И могила его была на местном кладбище, в революцию раскопали ее, останки из гроба выбросили, все сокровища искали, а собирать-то некому было – Анна Николаевна и сама к тому времени умерла.

— Анна Николаевна умерла?! – Аня и Максим спросили в один голос. – И тому свидетели были?!

— А как же. Вот Евдокия Фроловна, прапрабабка моя, она с Анной Николаевной вместе убежала, как большевики нагрянули и усадьбу разорили. Все хотели они на юг пробраться, где беляки были. У Анны Николаевны там родственники имелись. У Деникина в штабе двоюродный брат графа Елениева служил. Ну, и семейство при нем. Она была уверена, что ее примут. Они дружно все жили. Прапрабабка моя очень верная была Анне Николаевне. В перестрелке какой-то она ее собой прикрыла. Потом всю жизнь до конца хромала, пуля кость в ноге повредила. Но в Одессе уже тиф свалил их обеих. Прапрабабка-то выжила. А вот Анна Николаевна – нет. Тонкая, хрупкая была особа. Не справилась. За ней ее подруги по Институту благородных девиц ухаживали. Не спасли. Там, в Одессе, и похоронена. Уж могилка не сохранилась, наверное, столько лет прошло.

— По Институту благородных девиц?! – Аня опять изумилась. – Разве Анна Николаевна не была англичанкой? Не в Лондоне граф Елениев ее встретил?