Книга Тайна «Лисьей норы», страница 110 – Виктория Дьякова

— Еще бы! Еще как изменилась! – Ирина Андреевна прижала руку к груди. – Она вообще совсем другая стала.

— А в чем это проявлялось?

— Да во всем. В отношениях с ребятами – очень воображала, перестала помогать. К учителям тоже – без прежнего уважения, очень так высокомерно. Лозовского вышколила, я даже удивлялась. Он на задних лапках за ней бегал. А прежде не он Зои добивался, Зоя первая ему начала внимание оказывать. Грубоватая такая стала, в открытую насмехалась над одноклассниками. У меня вот, видите, родинка тут, на виске, так она меня «меченой» обозвала. Сказала, мол, ты никогда замуж не выйдешь, потому что ты страшила. Раньше и представить себе было нельзя, чтоб Зоя так сказала. Дома мать с отцом тоже мучила. Рая на нее моей матери жаловалась – говорила, Зою не узнать. В учебе, опять же. – Ирина Андреевна отпила из чашки. – Прежде она по всем предметам успевала хорошо, биологию любила, животных, хотела ветеринаром стать. Химию тоже хорошо знала, но скорее, это вторично было. А тут прям в химию вцепилась, так что Лозовского обогнала. Сложнейшие задачи решала – на раз. Но все для себя. Списывать никому не давала. На факультатив вместе с Лозовским ходить начала. Зато по остальным предметам просто ничего не делала. Но все ей сходило с рук. Знаете, выпускной класс. Все-таки девять лет до того очень хорошо училась. Учителя списывали ее поведение на переходный возраст. Опять же, любовь. Это им с Лозовским казалось, что никто не знает, что они встречаются. А все знали. И учителя, и родители. Опять же, дочка начальника. Короче, тянули ее. И вытянули на очень приличный аттестат. Она с ним в престижный вуз поступила.

— А еще какие-то странности замечали? – не отступала Аня.

— Еще знаете, очень она вот ювелирными изделиями заинтересовалась вдруг. – Ирина Андреевна наморщила лоб. – Прежде и колечка не носила, уши только в восьмом классе проколола, сережечки маленькие были, серебряные, мать подарила. Правда, говорила, что медальон у них был в семье какой-то редкостный, но в школу она его никогда не надевала. А тут – в райцентр повадилась ездить каждую субботу на автобусе, в ювелирном перед прилавком подолгу стояла. Я все думала, чего она там высматривает? А потом узнала, что она известным ювелиром стала. Тогда поняла. А она мне как-то сказала, это незадолго до выпуска было. Хочу, мол, научиться искусственные алмазы выращивать, чтобы неотличимы были от натуральных, сделать себе из них кровать и всю мебель – пусть сверкают. А еще, говорит, хочу такие вещества создать, чтобы человек никогда не старел, все время молодым оставался. Вот химия позволяет все это достичь, я ее потому и изучаю.

— Понятно. – Аня вздохнула. – Вот кто химик, оказывается. Похлеще Лозовского.

— А еще она сквозь стены видеть умела, – сообщила вдруг Ирина Андреевна, понизив голос. – И не только сквозь стены. Как-то она мне сказала, а знаешь, твой Ванька в соседнем классе с девчонкой из девятого класса целуется. Вот прямо сейчас. Ну, тогда с одноклассником был у меня короткий роман. – Ирина Андреевна смущенно потупилась. – Я его потом бросила. Я туда побежала – правда. Я разозлилась, на Зою напала, мол, ты знала. Мне ничего не говорила. Она – не знала ничего, вот только сейчас увидела. «Да как ты увидела?» А она: «Хочешь, скажу тебе, что в твоем портфеле, вот все, до последнего карандаша, перечислю?» Ну, говорю, перечисли. Уверена была, что не сможет. А она все перечислила. Даже старую варежку на дне, которая там с прошлого года лежала, я ее вынуть забыла. Я про нее не знала – а она сказала! Вот так! Я ее с тех пор побаиваться стала. Она заметила и дразнила меня: «Хочешь, скажу, какого цвета у тебя трусы?» – Ирина Андреевна сделала паузу, вспоминая. – Фомку моего не любила. Я бы его придушила, говорила, за его выходки. Вообще, животных перестала любить. И людей тоже. Золото, серебро – это ее привлекало. А еще она очень заинтересовалась историей елениевской усадьбы. Помню, все книжки какие-то читала. Они вместе с Лозовским читали. И в усадьбу ходила частенько. Я тоже думала – раньше так боялась, а теперь хоть бы что. Там она с каким-то ювелиром питерским познакомилась, он к родственникам в Солнцевск приезжал, это уже после выпускного было. Тоже на елениевских богатствах помешанный. Как уж они дальше общались или нет – точно не знаю. Но помню, Лозовский очень ревновал ее. Увлеклась она рассказами ювелира – это факт. Говорили, что он ей потом в институт помог поступить и выставки ее устраивал.