Книга Тайна Лукичёвского Беловодья, страница 133 – Евгений Калачев

— Не секрет, в городском отделе, – сказал Сергей.

— Там у вас в парке есть замечательный ресторан, «Летний» называется, – засмеялся капитан ВВС.

— Понял, – улыбнулся Сергей. – Встречу – сопровожу прямо до входа.

— Почему до входа, сержант?! – спросил весело капитан ВВС.

— Потому что на службе не положено, – сказал Сергей. – Но угостить – угощу!

— Ну, договорились. – Капитан пожал жесткую ладонь сержанта. – Анатолий.

— Сергей.

Капитан ВВС оглянулся на солдат, которые грузили большие тяжелые зеленые ящики в самолет под присмотром второго пилота в лейтенантских погонах.

— Сейчас примем груз, пришвартуем его как следует, а потом и вы на борт поднимайтесь.

— Спасибо, товарищ капитан, – сказал Сергей.

— Спасибо скажешь в «Летнем», а пока долететь еще нужно, – уже серьезно сказал Анатолий Верещагин.

Когда подошли к низенькому металлическому трапу, Егорка замер от нахлынувших на него чувств: одно дело – издалека рассматривать самолет с настоящими крыльями, на которых крепились настоящие моторы с пропеллерами, на высокое хвостовое оперение, возвышающее над фюзеляжем, на круглые окна-иллюминаторы, на черные резиновые колеса шасси, которые крепились к крыльям и которые своими высокими стойками задирали вверх стеклянную кабину летчиков, а другое дело – видеть весь этот самолет в такой близи, что можно потрогать его рукой, чтобы убедиться, что он настоящий, а не какой-то там игрушечный. Самолет блестел алюминиевыми боками на солнце, а на его хвосте и крыльях были красные звезды, которые указывали на то, что самолет был военным. А уж когда мама поднялась по трапу в самолет и остановилась в полукруглой двери, чтобы взять чемодан, который подал мужчина в портупее, и его, Егорку, он понял, что наконец-то сбудется то, о чем мечтают все мальчишки в его возрасте – полетать на настоящем самолете.

Штурман закрыл дверь самолета и прошел в кабину, где было его рабочее место, но дверцу за собой оставил открытой, поэтому Егорка видел и самого штурмана, который склонился над картой, и кресла, в которых сидели пилоты, слышал, как первый пилот переговаривался по рации с диспетчером аэродрома, видел, как пилоты переключали тумблеры, нажимали кнопки. И вдруг раздался оглушительный звук – завелись двигатели, и мама показала Егорке рукой в круглый иллюминатор, где со стремительной скоростью закрутились пропеллеры, сливаясь в один полупрозрачный ровный круг.

Двигатели, разогревшись, стали работать более равномерно, монотонно, и намного тише, чем вначале, и только Егорка начал привыкать к этому ровному звуку, как стали происходить более интересные события: летчик снял самолет с тормозов, и он плавно начал выруливать непосредственно на взлетную полосу. На взлетной полосе двигатели заработали еще сильнее, раскручивая пропеллеры на больших оборотах, но Егорка расслышал голос диспетчера:

— Взлет разрешаю!

И самолет стремительно покатился по бетонному полю, разгоняясь все сильнее и сильней и в какой-то момент самолет перестало потрясывать на стыках бетонных плит, и вдруг нос самолета устремился вверх, и Егорка с удивлением увидел в иллюминатор, как под ними проплывают деревья, становящиеся маленькими, как кустарник, и постройки, превратившиеся в какие-то маленькие домики, словно будки для собак, и машины, которые стали казаться игрушечными. И это было так удивительно, что Егорка, сидевший на деревянном зеленом ящике, рядом с мамой, высвободился из её рук и уперся лбом в иллюминатор.