Книга Марионетка, страница 107 – Николай Владимирович Андреев

Демиург помолчал несколько секунд и, ни слова не говоря, положил трубку.

Выдохнув с облегчением, Романов медленно встал с кресла. Прошел на негнущихся ногах вдоль комнаты и только тогда заметил, что весь – от рубашки до носков – был мокрым от пота.

— Ну, это ничего, ничего, – утешил себя. – Это поправимо. Главное, что не пришлось выслушивать о том, что человек ради сохранения жизни готов принять мучения и страх. А всё остальное – так… Ерунда.

6 марта

Из телевизионных новостей:

«Сегодня глава местного самоуправления – мэр города Николай Берг – и руководитель регионального отделения КПРФ Егор Рева подписали соглашение о сотрудничестве в решении вопросов реконструкции исторического центра города. „Мы считаем, – отметил в своем выступлении мэр, – что, став губернатором области, чего мы Егору Ильичу искренне желаем, он с еще большим усердием станет помогать родному городу“. Данное соглашение является продолжением начатой администрацией города программы по сотрудничеству с политическими партиями РФ. Ранее соглашение о сотрудничестве с администрацией города подписала партия „Единая Россия“».

Период, когда большинство попыток поэта Василия Романова завязать тесные отношения с понравившимися женщинами заканчивались неудачами, закончился сразу после того, как первая песня из музыкального альбома «Убейте прохожего!» прозвучала на местном радио. Было ли это простым совпадением, или же, как это часто случается в жизни, черную полосу в положенное время сменила белая, Романов не знал. И не хотел знать. Он принимал любовь женщин как заслуженное вознаграждение за долгие ночи одиночеств и о причинах перемены старался лишний раз не думать – догадывался: черная полоса когда-нибудь обязательно вернется и женщины, как это уже случалось в недавнем прошлом, забудут о нем до следующей белой полосы. Единственное, что по-настоящему огорчало – неразборчивость в выборе партнерш. Бывало, проснувшись утром, он сгорал со стыда, увидев лицо той, с кем провел ночь. В такие моменты Романов мучился оттого, что, не будучи неблагодарным, вынужден отвечать лаской на ласку, и оттого, что, отвечая лаской на ласку, не мог дождаться момента, когда за гостьей закроется дверь. Когда же за гостьей наконец закрывалась дверь, он торопливо шел в душ и, подобно преступнику, уничтожающему улики, тщательно драил себя мочалкой, клянясь в том, что в следующий раз будет особенно щепетилен в выборе женщин.

Романов проснулся поздно – около двенадцати дня. Открыв глаза, вспомнил, что сегодня суббота и, значит, вечером его ждет свидание с сыном, на котором он расскажет всё, что знает о Демиурге с Пиратом. Вытянулся на кровати во весь рост и, почувствовав прилив сил, засмеялся – в первый раз, начиная с субботы, он сегодня, кажется, выспался.

«И делал это, кажется, не дома, – мысленно добавил, обнаружив, что лежит без майки и трусов. – Кажется, у Люды».

Он приподнялся на локте и бросил взгляд в сторону открытой двери, откуда доносился звук жарящейся яичницы. Нахмурился и, прислушиваясь к себе, по первым наиболее острым ощущениям попытался определить: не допустил ли вчера очередную ошибку, предложив Люде проводить ее до дома, и можно ли возникшую после этого связь считать неразборчивой. Не придя ни к какому выводу, решил, что отсутствие отрицательных ощущений является ощущениями сугубо положительными, встал с кровати, надел трусы и, тихо напевая: «Счастлив я в твоей постели быть разбитым в пух и в прах», отправился в душ.