Книга Марионетка, страница 101 – Николай Владимирович Андреев

— Посредник между заказчиком и наемным убийцей?

— Точно! А теперь смотри, что получается. Известно: сам Пират прохожих не отстреливает. За него горбатятся киллеры. Первого и единственно известного нам киллера взяли по горячим следам сразу после убийства Слуцкого утром двадцать седьмого февраля. Большая, кстати, удача. А уже двадцать восьмого февраля Демиург сбивает трехпалубный корабль Пирата, и в тот же день погибает Жихарь… Причем погибает он, как показала экспертиза, не там, где нашли труп.

Ни слова не говоря, Романов повернулся лицом к компьютеру. Пробежал курсором по гостевой книге персонального сайта Харякина, нашел переписку Демиурга с Пиратом от двадцать восьмого февраля, внимательно перечитал ее, потом достал из-за монитора две карты города, на каждой из которых были нанесены стоклеточные квадраты, испещренные крестиками и точками, и развернул их во весь стол.

— То есть, – внимательно рассматривая поле морского боя, пробормотал он, – ты хочешь сказать, что двадцать восьмого февраля Пират специально подставил свой трехпалубный корабль под удары Демиурга для того, чтобы убрать Жихаря. Так? А надобность такая возникла из-за пойманного киллера, которого Пират нанял при его посредничестве… Ты в милицию об этом сообщил?

Малявин поморщился. Сказал, что ему до сих пор стыдно за свой непрофессиональный, с точки зрения нормального журналиста, поступок, однако не поделиться столь ценной информацией со знакомыми ребятами из аппарата главного управления внутренних дел, учитывая особую опасность Пирата, он не мог.

Романов похвалил Малявина за это решение. Однако заметил, что не видит, в чем, собственно, заключается перспектива разработки мертвого Жихаря, о которой тот только что упомянул.

С тем, что разработка мертвого Жихаря не так перспективна, как разработка живого, Малявин возражать не стал, но мнения своего не изменил.

— Я считаю: необходимо проследить все связи посредника и по возможности как можно полнее восстановить картину его последних дней. Тогда, может, и наткнемся где-нибудь на Пирата.

Романов в этом ничего не понимал и потому согласился: да, проследить связи Жихаря не мешало бы.

Малявин взбил подушку, положил ее под спину и предложил назвать имя следующего прохожего.

— Петр Январский, – назвал Романов.

— Ну уж нет. Теперь давай рассказывай ты.

— Что тебе рассказывать?

— Кто тебе в тот день позвонил, пригласил в гости: Демиург или на самом деле Январский?

Романов подумал, что, будь то Январский, его сегодня хотя бы утешала мысль о возможности издания нового сборника, пусть даже после гибели главного редактора упущенной, а так…

— Нет, – глубоко вздохнул он, – к сожалению, это был Демиург.

— Тогда объясни: для чего он заманил тебя в ловушку, если у него к этому времени уже была в руках известная личность? И почему он не убил тебя?

Пожав плечами, Романов высказал предположение, что Демиург заманил его единственно для того, чтобы показать свое превосходство.

— Он прицепился к моим словам, сказанным по телевизору, что страх смерти – ничто в сравнении с самой смертью. А чтобы мне стало понятно, насколько я неправ, вызвал этот страх во мне. Провел, так сказать, учебно-практическое занятие.

— Ну и как? – улыбнулся Малявин. – Урок пошел впрок?

Романов сказал, что его в этом деле больше беспокоит другое: а что, если после того, как он признает правоту Демиурга в том, что смерть – ничто по сравнению со страхом приговоренного к убийству человека, тот вздумает убедить его в обратном.