Книга Месть удалась на славу, страница 118 – Ирина Левит

— К сожалению, я не могу вам это разрешить, – в тон врачу строго сказала следователь. – Но если что-то пойдет не так, мы сразу вам позвоним. Вы будьте, пожалуйста, недалеко от кабинета.

— Под вашу ответственность, – не скрыла недовольства Людмила Михайловна. – Я сейчас приглашу больного и включу компьютер. Только я настаиваю, чтобы вы не подвергали больного излишним волнениям.

— Я это непременно учту, – заверила следователь.

Между тем Павлов, только появившись на экране монитора, сразу заволновался.

— Вы уж меня, дамочка, извините, – заговорил он все тем же слабым сиплым голосом, явно испытывая замешательство. – Ну, что я вас обозвал всяко… Так кто ж мог подумать, что вы правда следователь… Сейчас всякие мошенники… Мне раз пять звонили, сволочи, я их, конечно, посылал куда подальше… А тут вот как с вами неловко получилось…

— Ничего страшного, – прервала извинения Вера. – Даже хорошо, что вы такой бдительный. Так вот еще раз представлюсь: я – старший следователь из следственного управления майор Вера Ивановна Грознова. А мой коллега – капитан полиции Роман Леонидович Дорогин.

Павлов кивнул и вздохнул. По сравнению со своими фотографиями в соцсети, в том числе совсем недавней с тыквой, Геннадий Николаевич выглядел довольно скверно – похудевшим, осунувшимся, постаревшим. Волосы напоминали пегую солому, глаза утонули в морщинах, щеки и подбородок были хоть и побриты, но как-то небрежно. В общем, его больное состояние не вызывало сомнений, как и то, что ночь убийства Виктора Марычева он провел на больничной койке.

— А чего ж я вам понадобился-то? – заинтересовался Павлов уже без всякого волнения, а тем паче тревоги.

— Дело в том, что мы расследуем одно происшествие, в рамках которого именно вам нужно задать несколько вопросов, – весьма туманно пояснила Вера и тут же подчеркнула: – Но непосредственно вас мы ни в чем не подозреваем.

— А чего меня подозревать-то? Я никакими безобразиями не занимаюсь, – явно удивился самой возможности предположить нечто подобное Павлов. – Живу тихо-мирно…

— И живете постоянно в садовом товариществе «Дорожник»?

— Верно. Вот уже, считай, четыре года. Когда жена умерла, я на пенсию ушел, до того всю жизнь автомехаником проработал, меня, между прочим, на пенсию отпускать не хотели, мастером я был хорошим и непьющим. – Прозвучало это без малейшего хвастовства, просто как констатация факта. – Ну вот я за город и переселился. Сыновья… у меня их двое… сначала были против. Мы с женой вообще последние годы с младшим сыном жили, дружно жили, грех жаловаться. Но мне на природе нравится, опять же к городу близко, чего волноваться-то. И здоровье не подводило сроду, вот только в этот раз… Сроду я о своей язве не знал, хотя живот иногда болел, ну так у кого живот никогда не болит? А тут прихватило, аж скорую пришлось вызывать. Но ничего, оклемаюсь, я по жизни крепкий. А что… – вдруг разом всполошился Павлов, – с дачкой моей чего случилось, коли вы тут?

— Нет-нет! – поспешно заверила Вера. – С дачей вашей все в порядке.

— Ну слава Богу, – облегченно вздохнул Геннадий Николаевич. – А то соседка моя Татьяна, она, если что, всегда присматривает за моим хозяйством, в понедельник нынешний к дочке куда-то на Волгу уехала погостить. А сыновьям некогда, работают много. И жены их тоже работают. Правда, меня как в больничку свезли, младший сын кота забрал. За кота я беспокоился.